"

CYRIL MACALISTER

"

GARRETH MACALISTER

"

HOLDEN ELPHINSTONE

HEXHELL: they all going to die;

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEXHELL: they all going to die; » Darraðarljóð » my habits, they hold me like a grudge [03.01.2016]


my habits, they hold me like a grudge [03.01.2016]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Avery Cunningham & Sléine McGráve
one sip — bad for me, one hit — bad for me, one kiss — bad for me; but i
give in so easily, and no thank you is how it should've gone. i should stay strong.

http://funkyimg.com/i/2wVSV.gifhttp://funkyimg.com/i/2wVSW.gif
эдинбург, шотландия; неподалеку от входа в городские катакомбы, поздний вечер;
спусти зверя с поводка и посмотри, что будет.

+1

2

http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngПыль, оседающая в глубине, налипающая на легкие, обволакивая их в гранит и пепел, - непоставленный монумент павшим войнам, оставшаяся в чертежах стела [Эйвери Каннингем признает, она - камень], - выстилала марево перед глазами, мешая разглядеть хоть что-нибудь, включая собственное тело, - его наличие выдавала только боль и торчащий из ноги штырь, отдающий пульсацией начинающегося сепсиса: зародится там, где начинает спекаться кровь, лениво выплескивающаяся из прорехи в теле прямо на грязнокаменный пол, даже не пытаясь совпасть с ритмом биения сердца, - вены отдают свое содержимое вяло, вязко, темно, - страж не видит, но знает: опыт сейчас заменяет зрение, и, может, оно и к лучшему, - посреди пыли Эйвери Канниегем почти что слепая, - хоть прячь глаза под темную полосу да протягивай перечерченную трясущуюся ладонь за милостыней, - ради Господа нашего, в коего не верую. И ныне и присно и во веки веков. Аминь.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngКашель зарождается в легких, что отдают глухой, топорной болью, словно тот, кто ее тесал не имел в этом деле ни опыта, ни навыка, ни даже фантазии, - грудную клетку давит каменной плитой, и только через мгновение мозг понимает, что никакой плиты нет, просто ребра дали трещину, принимая на себя основной удар от взрывной волны, пролившейся по узким коридорам, прокатавшей ее тело по шероховатым камням до ближайшей стены, оставив лежать там, принявшись за остальные этажи здания, когда-то строившегося на века: камень к камню, никаких щелей, рамы твердо вписаны в прорези, - ни одному ветру не пробраться; чего не скажешь о пробившемся сквозь заслоны магическом импульсе, радостно прошедшимся по комнатам, словно зверь, которого спустили с поводка, забыв сказать, что нельзя слюнявить хозяйские тапки и оставлять гостей без внутренних органов. Хотя, может как раз и сказали. Думает, что в газетных заголовках завтра появится заметка об утечке газа в одном из зданий у излучины городских катакомб, - несвоевременная проверка оборудования не была пройдена, жертв нет, выбитые окна соседних домов покроют из городского бюджета, выплатив компенсацию пострадавшим от ночного инцидента. Потом вспоминает, что никакая газета завтра не выйдет: типография молчит уже третий месяц, оставшись в огороженной части Эдинбурга, - кашель мешается с хохотом, от которого в грудь словно вгоняют нож, - но Эйвери Каннингем не остановиться: смех злой, истеричный, каркающий, словно стервятник кружит над добычей, ожидая, пока она отбросит коньки, дабы первее прочих добраться до еще теплой печени, расклевав узкий бок; только она, - не стервятник, а так – чей-то ужин. Как и они все. Передохнут, - никто ничего не узнает. И никаких обманных маневров для смертных. Всегда мечтала.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngКогда справа ощущается жизнь, стражу не понять, что среагировало первым: данное демонами чутье или слух, - ставила, впрочем, на первое, - в голове все еще отдавался звон, прокатываясь от виска к виску, как тяжелый шар для боулинга, ударяясь о виски; Эйвери Каннингем не надо тянуться за ножом, заправленным в специальные крепления на бедре, - ей не нужно даже зрение, потому что она знает, кто выступает из пыли: сознание рисует острые скулы, колкий взгляд и покрытые следами копоти и крови светлые волосы еще до того, как они проступят из пыли, давая возможность разглядеть себя. — Слэйн, — не спрашивает, утверждает; простая и банальная до тошноты констатация факта, - любопытно здесь лишь то, что пойдет дальше, сменив один кадр другим; Эйвери Каннингем знает, чтобы сделала на месте баргеста, — я бы убила тюремщика, сняла узел и рванула бы из города, пока никого нет, — склоняет голову к плечу, — а ты, МакГрэйв?

+1

3

http://funkyimg.com/i/29TZx.gif— Я предпочла бы твоё молчание, - голос схожий с рычание разносится из дальнего угла, резкий тягучий вкус пыли лезет в ноздри и оседает на стенках лёгких, заставляя откашляться от неприятного послевкусия и прищуриться, дабы сфокусировать взгляд на неразборчивых силуэтах — тенях, окутанных непроходимой стеной мрака, остаётся полагаться только на острых слух, прошедший стадию эволюции со времён перерождения сущности, теперь в поведении стало куда больше звериного, чем изначально генетически заложено; да, пускай волчья порода отца и не была унаследована, отдав все права происхождению матери, воспитание оборотней принесло свои плоды, а позднее и вовсе помогло примириться с зарождённой несколько лет назад сущности: страж умер, да здравствует баргест!
http://funkyimg.com/i/29TZx.gifИз-за сухости во рту в горле начинает першить, раздражение охватывает с новой волной, но ты стараешься держать себя в руках, ощущаю липкую субстанцию на одежде — кровавые подтёки и иные инородные жидкости, явно брызнувшие в ходе падения одного из обвалившихся сверху камней на голову восставшего мертвеца, что так несвоевременно застал вас врасплох, а теперь нежится под грудой обломков, прервавших его вновь обретённую жизнь: бедные, бедные мертвецы. Откуда-то неподалёку доносится сбитый сердечный ритм, явно бьющийся в груди Эйвери-будь-она-неладна-Каннингем, что уже вышла на финишную черту, что ведёт к подножию Небесных Врат, что так учтиво сторожит апостол Пётр, явно с распростёртыми объятиями встречая очередное божья чадо, обречённого на жалкое существование стража — пса господнего, порождённого на свет не без помощи Его учтивости дядюшки Сатаны, не только же плодить на бренной земле греховных созданий, что подобно холере распространяются по всем её уголкам. Эйвери Каннингем, приставленная суровым надзирателем несколько лет назад после небезызвестных печальных обстоятельств, ныне мы можем наблюдать последствия минувших дней [а ведь всё так хорошо начиналось в этой жизни и не предвещало никаких проблем в будущем; тем более перешедших в разряд и категорию под грифом «убей своего дорогого друга, к которому питаешь нежны чувства зарождающейся влюблённости, что под действием одержимости злым духом пытается порешить своих товарищей в фарш, а потом активируй родовое проклятье и стань порождением самой скверны безжизненной, что раскинулась где-то между границами миров живых и мёртвых»], когда первое знакомство произошло на почве нервного срыва и перешедшее в еженедельные посещения кабинета, отведённого для терапии, разработанной всё тем же достопочтенным стражем, чья жизнь сходит на нет в этом заплесневелом и провонявшим сточными водами месте, дабы урегулировать твоё психологическое состояние и сбить накопившийся стресс, вытекающий в безвольные приступы агрессии и желание перегрызть всем в радиусе километра глотки, вкусив свежей тёплой крови, что хлестала бы фонтаном из разодранной плоти. С течением времени эти потаённые желания, как и ярко воплощённые в сознании образы, сошли на нет и морально-духовное и психологическое состояние нормализовались, вернув тебе прежнюю себя, что ещё была в состоянии не просто изображать иллюзию счастья, но действительно испытывать эти чувства, и всё это заслуга не только издыхающей особы, но и семьи, принимающей и поддерживающей тебя во всём. Увы, но речь сейчас шла не о них; они, в отличие от узурпатора твоей свободы, находились в куда более приятном положении — горизонтальном, и уж точно не истекали кровью, переводя бесценный кислород на пустую болтовню. В воздухе воцарился едкий запах смерти. И ты испробовала его на вкус.
http://funkyimg.com/i/29TZx.gif— Мама не учила меня бросать своих, да и мороки потом не оберёшься с объяснением твоей скоропостижной кончины, так что постарайся не шевелиться, - подступаешь ближе, заводя за ухо выбившиеся пряди волос, что как и всё здесь провоняло омерзительным смрадом разлагающихся тел и грязи — не приведи Сатана эта горемычная особа получит заражение крови и скопытится столь вопиющим образом, недопустим для стража — позорным, как водится. — Но это ничего не решит, даже если вытащить штырь из твоей ноги, долго мы так не протянем, по крайней мере уж ты-то точно. Мне же не впервой отмываться от стражей крови, - проглатываешь нервный ком смешка, что просится прочь — наружу, там где ему самое место, где нет места тебе самой: воля такая далёкая, но такая желанная. Но ты не принадлежишь уже ни себе, ни кому-нибудь другому, невидимый поводок нацеплен и сдавливает горло, а шлейка передана в руки вот этой вот умирающей Эйвери Каннингем [но нет, пусть не надеется божье создание, ты не позволишь ей сдохнуть именно здесь; где-нибудь в другом месте, но определённо не в катакомбах], раны твои затягиваются быстро, и ты чувствуешь как заново сшивается кожа, воссоздавая новый целостный покров, будто и не было прежде изъянов — ссадин, порезов и кровоподтёков, всё это остаётся лишь на твоей одежде: кровь врагов твоих, твоя собственная и всё той же Эйвери Каннингем, к ране которой ты прикладываешь ладони, — жаль, что не обладаешь способностью забирать чужую боль, это было бы так кстати, — и отрываешь лоскут низа своей удлинённой рубашки, прикладывая к стыку металла и не очень способной двигаться конечности. — Приятного будет мало, но ты можешь зажать вот это зубами, - протягиваешь другой лоскут ткани и прежде чем надзиратель успевает что-либо сказать, резким рвущим движением выдёргиваешь штырь [прямо как коренной больной зуб из полости рта, вонзая в него сверло, надавливая и постепенными круговыми движения выуживая], отбрасывая его в сторону и накрывая раной тряпкой, готовя очередную повязку, что обматываешь вокруг ноги, затягивая и не давая крови течь понапрасну, она ещё понадобится владелице данного тела.
— Какая молодец. А теперь потихоньку, — обопрись на меня, — ты должна встать, - помогаешь, перенимаешь часть веса на себя, есть преимущества в бытие новой сущностью — силы, ловкости, скорости становится больше, рефлексы работают на пределах своих возможностей, кажется перещеголяв и стражей, и оборотней вместе взятых.

Отредактировано Sléine McGráve (2017-09-02 21:07:32)

0


Вы здесь » HEXHELL: they all going to die; » Darraðarljóð » my habits, they hold me like a grudge [03.01.2016]