"

CYRIL MACALISTER

"

GARRETH MACALISTER

"

HOLDEN ELPHINSTONE

HEXHELL: they all going to die;

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEXHELL: they all going to die; » in skamma » and all of my flaws are counted [17.04.2015]


and all of my flaws are counted [17.04.2015]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

when all of your flaws and all of my flaws are laid out one by one; a wonderful part of the
mess that we made: we pick ourselves undone. all of your flaws and all of my flaws — they lie
there hand in hand. ones we've inherited, ones that we learned, — they pass from man to man.

http://funkyimg.com/i/2hDL9.gifhttp://funkyimg.com/i/2hDLa.gif
Björn Ulfgeirr & Jennifer Sinclair
Соединенное Королевство, Шотландия; Эдинбургский университет, исторический
факультет, кабинет главы кафедры археологии, поздний вечер.

Поступая в аспирантуру, Дженнифер Синклэр явно не рассчитывала на то, что вместо научных
исследований будет заниматься бумажной работой [поправка: горой бумажной работы], что
весь год щедро оставлял для нее Бьёрн Ульвгейр. Взрослая жизнь — полный отстой.

http://funkyimg.com/i/2hDLb.gifhttp://funkyimg.com/i/2hDLc.gif

Отредактировано Björn Ulfgeirr (2016-10-05 01:22:17)

0

2

- Скотина. Придурок. Архаичное дерьмо, - Дженнифер Синклер практически закончила раскладывать работы студентов в алфавитном порядке, когда пришло сообщение от начальника сложить их по темам. Все 304 штуки. Девушка чуть не завыла, почувствовав, как дергается правый глаз. Поступая в аспирантуру, Дженн рассчитывала заниматься наукой, ездить на раскопки, писать диссертацию, основываясь на практических исследованиях. И прикрепляясь к кафедре мистера Ульвгейра, представляла работу совершенно иной. – Подштанники Джона Картера, откуда вообще занесло этого скандинавского… варвара, - выплюнула, как самое грязное ругательство, занявшись таки раскладыванием работ в нужном профессору порядке. Синклер могла на дух не переносить напыщенного великана, по которому сходили с ума все первокурсницы, но качество работы от этого точно страдать не должно. – Разве ему не полагается размахивать дубинкой где-то во Фьордах и распугивать медведей? – продолжала ворчать себе под нос, пока стопки постепенно не расходились в новом порядке.
Иногда Дженн искренне жалела, что в мире не существует магии. Вот щелкнуть бы пальцами, чтобы вся эта бумажная волокита делалась сама собой. Или сразу перенестись домой, в теплую кровать с книжкой и зеленым чаем на молоке. Увы, в реальности ничего подобного быть не могло. Это в детстве, читая Гарри Поттера, ей верилось, что на 11 День Рождения прилетит сова, что в колледже соседка по комнате варит зелья (иначе объяснить наличие крысиных голов в холодильнике не могла, не безумна же была Элинор, в самом-то деле). Но чем старше становилась, тем глубже задвигала веру в чудеса. Только коллекцию диснеевских мультиков на DVD скрывала даже от лучших подруг, пересматривая их в особ скверные дни.
- Ох, кажется, сегодня точно один из паршивых дней. Спасибо мистеру Длинная Шпала и привет принцессе Лебедь. Единственная адекватная из этой компании, - привычка говорить с собой пугала только в первые месяцы, а сейчас, спустя полгода, стала привычной.
Дженнифер тяжело вздохнула, разминая шею, немного попрыгала на месте, потянулась всем телом и с грустью признала, что пора возвращаться на йогу. Или бокс. Ей нужно куда-то выплескивать негатив, и если на месте груши представлять лицо Ульвгейра, то может получиться неплохой антидепрессант.
Оставалось еще около 50 работ, когда в кабинет зашел охранник, проверить припозднившихся студентов. Увидев Синклер, сочувственно улыбнулся.
- Все еще работаете, мисс? Совсем не бережете себя, - покачал головой, осматривая комнату цепким взглядом. Военную выправку ничто не искоренит, даже если служил еще в прошлом веке. Она это точно знала, сама выросла с отцом офицером. – А на сей раз вы не одни смотрю, - немного удивленно, вглядываясь куда-то вглубь помещения. – Добрый день, мистер Ульвгейр.
Дженни замерла на месте, только сейчас вспомнив, что кроме парадного входа был еще черный, через подсобку. Им любил пользоваться профессор, по мнению девушки, исключительно, чтобы покрасоваться, добавив своему образу загадочности. Словно его студентки и так не напоминали кучку фанатеющих подростков.
Охранник попрощался, напомнив не забыть выключить всю технику перед уходом, и закрыл за собой дверь. Шотландка повернулась в сторону предполагаемого места нахождения начальника, набрав побольше воздуха в грудь.
- И давно вы вернулись, профессор? – елейным тоном, еще не решив, чего в ней больше – страха, что услышали ее ругань или злости, что он просто сидел и смотрел, как она горбатиться здесь в неурочное время по его милости.

+1

3

http://funkyimg.com/i/2fcxe.png— Доброго вечера, мисс Синклэр, — во внезапно возникшей тишине, словно после закрывшийся за охранником двери кто-то разом выкачал все звуки, выключил их, свел до нуля, завел за него, постукивание о поверхность стола зажигалки, что берсерк вертел в пальцах, напоминает набат над горящей деревней: самое время вопить «караул» и панически убегать в выбранном направлении; не ему, конечно: устав от долгого перелета и дальнейшей дороги, двигаться и уж тем более - подниматься из кресла, скандинав точно не собирался, ограничивая себя лишь внимательным, немного заинтересованным взглядом, в котором, если постараться, можно было разглядеть плохо запрятанную насмешку; если, конечно, Дженнифер Синклэр, решится приблизиться на нужное расстояние: кто знает, заходит ли смелость дальше, за слова. — Как я понимаю, Вы испытываете некоторые трудности с возложенными на Вас рабочими обязанностями? — Отвечать на заданный вопрос мужчина явно не собирался, за несколько сотен лет мастерски выработав привычку притворяться глухим ровно там, где ему было нужно, отбрасывая все, что казалось ненужным и несущественным: бумажная работа, занудные вопросы, совещания, нагоняющие сон и преждевременную тоску, словно опять оказался на проповеди отца Бенедикта в Андалусии, - шестьсот лет прошло, а до сих пор холодный пот прошибает; отчет о времени своего пребывания он относил в эту же категорию, — в данном случае, вероятно, следовало бы обратиться к мистеру... хм, архаичное дерьмо, со всеми возникающими вопросами для их дальнейшего решения. Уверен, цивилизованные люди легко найдут решение этой проблемы при помощи разумного диалога. — Казенный, витиеватый язык дается Бьёрну легко, словно был рожден века назад [впрочем, - слишком близко от истины, чтобы придумывать остроту на этот счет], разительно контрастируя с привычной, легкой манерой общения, без труда подстраиваемой под собеседника: будь то ректорат или аудитория, заполненная великовозрастными долбоебами, - простите, - студентами.
http://funkyimg.com/i/2fcxe.pngСкандинав откладывает злосчастную зажигалку в сторону, поддаваясь вперед, упираясь локтями на стол, плавно скрещивая пальцы перед собой, — итак, мисс Синклэр, вы хотите обсудить Ваши рабочие обязанности? — Бьёрну Ульвгейру переступило два тысячелетия, протащив по колее из истории, вышвырнув за ее пределы, превратив в наблюдателя, - безучастного, не стареющего, медленно превращающегося в камень: ступни, лодыжки, колени, бедра - век за веком, десятилетие за десятилетием, - вода точит камень, время выточило из него человека, что он меняет один земной срок за другим, и порой приходится напоминать себе, что сейчас ему всего тридцать восемь, ни годом больше, и то, что волочет за собой Бьёрнлунд над ним не властно; время над ним не властно и больше - не судья.
http://funkyimg.com/i/2fcxe.png— Присядьте, в ногах правды нет, — демонстративно вытягивая свои, выступающие за пределы стола, устраиваясь в кресле удобнее.

+1

4

Конечно же, он стоял здесь с самого начала, слушал ее ворчание, Дженни не удивится, если еще и сообщение прислал, уже умостившись в кресле. Специально ждал, когда она закончит последнюю работу сортировать, чтобы испортить заслуженный отдых.
Синклер расправила плечи, словно это помогло выглядеть выше с двухметровой шпалой (чем их только кормят в этой Норвегии?), вздернула подбородок и приподняла бровь. Последнее было единственным полезным навыком, который переняла у «наставника».
- Я не виновата, если вы старый, профессор, - Дженнифер Синклер не привыкла отступать, тем более перед мужчиной, который в большей степени ее раздражал, чем пугал. Это она, конечно, зря. Бьерн Ульвгейр наводил шороху на врагов Всеотца, и не только обрастающих шерстью и когтям, а куда страшнее и древнее. Но этой части его биографии шотландка не знала, считая исключительно отлынивающим от обязанностей преподавателем, заигравшимся в Индиану Джонса. Впрочем, мозгов не произносить последнее вслух все же хватило – не зря диссертацию пишет. – А то, что в каждом человеке присутствуют экскременты – факт, - девушка не дерзила, вернее, в ее тоне была исключительная педантичность, как у преподавательницы младших классов, что объясняет детишкам, отчего рисовать гениталии на доске плохо. – Вот и выходит, что вы архаичное дерьмо, - ровным тоном повторила аспирантка, смутно догадываясь, что сегодня надо купить две бутылки вина и текилы. Отпраздновать увольнение и отчисление заодно.
Отец, обучая ее давать отпор и правильно сжимать кулак, пропустил главу о тактическом отступлении, что частенько играло с Дженнифер злую шутку.
- Смею напомнить, что я ваша аспирантка – в первую очередь, и ассистентка – во вторую, а не секретарша, служанка или рабыня, - Дженн перечислила должности в хронологическом порядке, привычка, выработанная за годы учебы.
Она любила историю за ее двоякость, то, что люди считали непреложным, могло измениться всего лишь после одних раскопок, одного дневника или артефакта, меняющего весь ход истории. Это завораживало. Словно ожившая магия, наконец-то возможная в реальном мире. Будто пожимаешь руку Хроносу.
Увы, в перекладывании бумажек и составлении отчетов вместо мистера Ульвгейра увлекательного было мало. Эта работа вытачивала из нее все силы, сваливая с ног, стоило переступить порог дома. А Берри, с недавних пор ставшая ее собутыльницей и соседкой тире хозяйкой квартиры, все чаще советовала «трахнуть этого блондина и успокоиться». Синклер хватало сил показать выразительный жест пальцами и растянуться на диване. Уж что-что, а спать с начальником она не станет. Тем более таким мерзким, вредным и невыносимым.
Дженн поджала губы, набрала побольше воздуха в легкие и мысленно добавила еще бутылку водки. О, она точно ей понадобиться, может даже прямо сейчас.
- Давайте обсудим, профессор, - единственное свободное от бумаг место было в противоположной стороне, но девушка решила, что правду надо говорить лично и как можно ближе, потому осталась стоять на месте, только юбку и манжеты пиджака одернула. – Как уже было отмечено ранее, я ваша аспирантка, затем уже ассистентка. И даже тогда в мои обязанности не входит выполнять все ваши старческие, прошу прощения, но от правды не уйдешь, заскоки. Нельзя просто так взять и поменять систему распределения работ за 5 минут, тем более каждые 5 минут, - подчеркнула слово «каждые», явно намекая на вечные изменения в планах Бьерна, что запросто мог прислать сообщение о переносе лекции за 15 минут до ее начала, конечно же, оставив улаживать дела с драконихами из учебной части ей. – Я исследую историческую подоплеку скандинавских мифов, именно поэтому декан прикрепил меня к вашей кафедре и вам лично. А вовсе не за тем, чтобы вы утопили меня в макулатуре, которую ваши студенты именуют научной работой.
Ее щеки точно покраснели, выделяясь на бледном лице. Она и сама-то не шибко походила на шотландку, явно в предках затесались пресловутые викинги с их светлыми волосами и прозрачными глазами. Да, быть блондинкой тире начинающим ученым тяжко, особенно если начальник такое бревно.

+1

5

http://funkyimg.com/i/2fcxe.pngВероятно, в данной ситуации следовало бы испытывать весь положенный смертным спектр чувств: злость, раздражение, ворчащее ущемленное эго [что было сложно, ибо отрицать правду не входило в список базовых характеристик Ульвгейра, да и за столетия жизни его называли куда хуже, правда, обычно, не стремились объяснить, почему именно выбор пал на обозначенное бранное слово, если не считать, разумеется, красочных описаний того, с кем грешила его достопочтимая матушка, да и десяток предков в придачу, что, в общем-то и стало основополагающим фактором его появления на свет: читать как «ублюдок»], вот только в привычках скандинава почему-то не значилось сердиться на миниатюрных блондинок, яростно отстаивающих свое достоинство и пытающихся выбраться из оков бумажного рабства и канцелярской волокиты, что, как известно, опутывает любого зазевавшегося по рукам и ногам так, что единственным выходом становится красочный поджог кабинета со всеми находящимися в нем документами, или, как вариант - ректората университета, воплощая сокровенную мечту всех студентов на период зачетных недель; увы, кабинет берсерку было искренне жаль: как-то прикипел за несколько лет, щедро захламив всем, что привозил с экспедиций по всему свету [увы, в этот же список легко могла попасть грязная, покрытая землей и потом одежда, что бросалась в свободный угол для образования в ней новой жизни], книгами, документами, редкими артефактами, отчетами и толстыми путевыми дневниками, где структурировал все увиденное и изучаемое: память, конечно, еще ни разу не подводила, но, с подарками Одина следовало бы держать ухо востро: пару тысяч лет работает без сбоев, а потом: оп, и привет старческому слабоумию, - придется тогда Ульриху переквалифицироваться в наседки, менять за ним постельное белье, кормить с ложечки и заново проходить алфавит; Фенрирова задница, да ради этого, пожалуй, стоило обзавестись сим славным заболеванием: это же такая возможность подкинуть волчье дерьмо брату своему, - как подумаешь, - сердце радуется.
http://funkyimg.com/i/2fcxe.pngВидимо, поэтому, вместо отповеди или ехидного замечания, включающего жирный намек на явное упущение родителями понятия «субординация» в воспитании своего чада, Бьёрн Ульвгейр заливисто хохочет, откинувшись на спинку кресла, хохочет почти до слез, рассеянно потирая уставшие глаза, прежде чем вновь обратить внимание на девушку, что, судя по виду, собиралась штурмовать Рейхстаг не щадя живота своего: берсерк не мог не признать, - смертные порой бывают крайне забавными, зря их вечно пытаются сжить со свету. — Допустим, — отсмеявшись, однако, так и не избавившись от ноток непрошеной веселости в хрипловатом голосе, — однако, хочу напомнить, мисс Синклэр, если Вы забыли, что в начале нашего весьма продуктивного сотрудничества, Вы сами добровольно позволили взвалить на себя все обязанности, которые, оказывается, не вызывают у вас восторга и азарта при их выполнении, так почему, скажите мне, что-то внезапно должно было поменяться? — Щурится, подобно коту, пригревшемуся под теплой электрической лампой, которую малодушный хозяин еще не успел заменить на безликую энергосберегающую, после чего, тянется к нижнему ящику стола, извлекая на поверхность початую бутылку бурбона и пару стаканов, пододвигая их к противоположному от себя краю, — налейте себе выпить, мисс Синклэр, а то вы сейчас точно лопнете, а я, как вы знаете, не самый большой в мире фанат уборки; вот и останутся Ваши составные части до прихода уборщицы в понедельник, запашок будет стоять далеко не самый приятный.

Отредактировано Björn Ulfgeirr (2016-10-05 01:21:52)

+1

6

Не такой реакции ждала Дженни. Ох, не такой. Отповеди, может гневной тирады, сдержанного выговора или увольнения. Но уж точно не смеха.
От неожиданности девушка опешила, потеряв дар речи и заготовленный диалог. Дурацкая привычка продумывать ответы за оппонента давно приклеилась Синклер, хотя опыт плачевно намекал, что люди действовать по ее сценарию не желают. Вот и сейчас, профессор зашелся оглушительным смехом.
Знаете, это даже обидно, что ее не воспринимают всерьез.  Вот так просто взял, испоганил все. А ведь Дженнифер старалась, собирала волю и смелость в кулак, чтобы ответить и держаться уже одной линии поведения, высказав начальнику все, что о нем думает.
Увы, его сие лишь позабавило.
Дальнейшие же слова мистера Ульвгейра лишили девушку дара речи повторно. На сей раз от злости. Что значит, сама взвалила? Кого дьявола этот напыщенный скандинавский … шкаф спихивает всю вину на нее? От такой несправедливости хотелось надавать тумаков боссу, выбить из него спесь и ухмылку.
Мерзкий, мерзкий, отвратительный придурок! Англичанин!
Худшего эпитета шотландка просто не знала, остановившись на этом.
Потребовалось немного времени, чтобы успокоиться, нужно быть сдержанной, взрослой, не истерить. Никто не слушает истеричек, Дженн, сразу шовинистические свиньи приписывают ПМС, недотрах  бабскую придурь. Так что, вдох-выдох и аргументируем.
- Какого Дьявола? – пожалуй, план провалился. – Ничего я на себя не взваливала. И если вам так уж хочется, чтобы все рухнуло – то воспользуйтесь бедренной костью обезьяны из крыла биологов, у вас явно много общего с приматом, причинно-следственные связи явно по одной схеме выстраиваете.
Провалился. С треском.
Не хватало только вылить на Бьёрна горячего кофе. К счастью, под рукой ничего такого не было, так что рубашка профессора осталась цела. Чего не скажешь о нервах Синклер, явно задетой за живое.
- Действительно, с чего мне, наивной дуре, пришла в голову мысль, что вы образумитесь? Чушь! Зачем выполнять свои кафедральные дела, если можно менять мнение, как девчонке – сто раз на дню, - Дженнифер укоризненно ткнула в него пальцем, словно обличая перед всем светом. – Это хочу, это не хочу, это проверять буду, а это нет, - передразнила, активно размахивая руками. – Ах, простите, что я не визжу при вашем виде, как прочая толпа фанаток, осаждающих аудиторию. Видите ли, вы мерзкий старикашка, а не обаятельный профессор, которым вас считают особи, не способные даже черенок лопаты для раскопок подобрать.
Тишина. Гробовая.
- Аааа, гори оно все, - залпом осушила стопку, прижав ладонь к губам, пока огонь не утих, - уйду в армию, как отец и хотел. Наливайте, профессор, отметим увольнение, - поставила стакан перед мужчиной, уставившись взглядом на янтарную жидкость в бутылке.

+1

7

http://funkyimg.com/i/2dAD7.png— Именно это я и называю: руководить кафедрой, мисс Синклэр, — Бьёрн Ульвгейр даже не старается придать голосу размеренность и официальность, чтобы показать, хотя бы сделать вид, что относится к происходящему разговору со всей серьезностью и обстоятельностью, а так же - готовностью выслушать подчиненного и придти к дальнейшему компромиссу; вероятно, именно этот тон и выражение лица вызывают у окружающих желание вмазать ему от души: надо бы запомнить на будущее; — то есть, обладать правом не выполнять свои кафедральные дела, а так же - менять мнение, как девчонке - сто раз на дню; как по мне - отличный стимул, дабы занимать эту должность и дальше. — Вероятно, был бы на пару тысяч лет моложе, принялся бы активно распространяться на данную тему, детально объясняя, где Дженнифер Синклэр не права и что он по этому поводу думает, но, старость и лень делали свое черное дело, превращая война Одина в... хотел было пошутить, про почетного пенсионера, но даже они, в случае необходимости, находясь в местах, приближенных к врачам и лицам, обличенным властью [читать как: в больницах и государственных структурах], ухитрялись вполне бодро отстаивать свои права; так что - сравнение с обленившимся полярным медведем их бы точно не обрадовало. Впрочем, веселиться за счет маленьких, наверное, тоже было не очень по-взрослому; да? нет? кто-нибудь точно знает?
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngА, не важно.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.png— Вот видите, — тон меняется на вкрадчивый, подбадривающий, почти дружеский, - если не знать, кто перед тобой, можно зазеваться и поверить во внезапное радушие скандинава [не то, чтобы Бьёрн Ульвгейр не обладал вышеупомянутыми качествами, скорее - выдавал их исключительно порционно и в терапевтических дозах, дабы не вызывать у окружающих привыкания], — это весьма выгодно отличает вас от тех, кого вы называете «фанатками», - вы не зальете слюной важные документы, не разрисуете их омерзительно-розовой помадой и не забрызгаете духами, а тщательно переложите с места на место в нужной последовательности; сердце радуется, — радовалось бы, если бы было в наличии, но, сей орган берсерк явно где-то затерял, то ли забыл в кармане других брюк, то ли - пару сотен лет обронил где-то во льдах, - ищи его теперь, наперегонки с белыми медведями; не велика потеря, в общем-то, - созданный Одином механизм работает исправно, пускай боги уже давно покинули этот мир, - вот только тянет иногда в грудной клетке, колит, свербит.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngНа перемену погоды, видимо. Старость. Скоро колени ныть начнут.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngМерзкий старикашка, хе-хе.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngНаверное, не стоило так откровенно этим наслаждаться: вон, маленькая шотландская блондиночка явно переживает; впрочем, у него было вполне весомое оправдание: мама точно не говорила ему, что девочек нельзя обижать; скорее о том, что разумнее - бить по основанию черепа, а потом тащить в дом. Или это из отцовских наставлений? Фенрир, память совсем замылилась.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngТихо фыркнув под нос, скрывая очередной смешок, Ульвгейр не торопясь отворачивает крышку бутылки, разливая бурбон по двум стаканам, девушке, впрочем, на полпальца меньше, а то, кто ее знает, - разбуянится еще, - он же не переживет. Умрет от смеха. Приподнимает стакан, салютуя нечаянной собутыльнице, после чего, делает глоток, — хорошо, допустим, — встает с насиженного места, лениво, по-кошачьи потягиваясь, разминая мышцы спины, — пересаживайтесь на мое место, — нехорошо щурится, пока шотландка не оказывается на только что оставленном кресле во главе стола, — итак, — добираясь до дивана, стоящего у стены, разваливаясь на нем, упираясь лопатками о подлокотник, придерживая стакан с американским вариантом виски, перекатывая его в пальцах, чтобы стекло не сильно нагревалось от тепла рук, взгляд, впрочем, с блондинки так и не сводя, — вы становитесь главой кафедры, мисс Синклэр, ваши действия? — еще один неспешный глоток; впрочем, выглядел скандинав вполне заинтересованно, ну, или это была всего лишь игра теней; кто скажет точно?

+1

8

Бурбон был хорошим, выполняя свои функции на все 100 баллов, а именно: лишил Дженнифер чувства страха и стоп-крана. Оказавшись за столом главы кафедры в другое время, девушка точно бы занервничала, пошла на попятную и залепетала «ну что вы, что вы, я ведь не начальник и вовсе не на это намекала, дайте вернуться в мой безопасный угол. Пожааалуйста». Но нынче напиток предков жег горло и согревал желудок, вытаскивая на свет корни предков и врожденный вздорный характер, который девушка активно пыталась подавить, закапываясь в исторические  труды и всячески сливаясь с серой стенкой.
Синклер положила ладони на стол, пробуя темную древесину, где стопками лежали работы студентов. Стол был приятным на ощупь, а она почему-то думала, что будет липким от вечных следов чашек да сэндвичей. Кресло с высокой спинкой словно вбирало тело, принимая очертания и поддерживая уставшую за день спину. Место завкафедры пришлось Дженнифер по душе, заставляя по достоинству оценить преимущества высших чинов. Прямо мотивация побыстрее закончить диссертацию, а там и этот старикашка где-нибудь на раскопках застрянет. Девушка перевела взгляд на начальника, разглядывая его несколько минут, прежде чем озвучила внезапно пришедшую мысль.
- Вы ведете себя в точности как Один, - зеленые глаза вбуравились в мужчину, отчасти для лучшей концентрации, отчасти, чтобы видеть его реакцию, – когда они с богами обманывали Фенрира. Он вот точно так же брал его на слабо, да и частенько пользовался грязными приемчиками, сваливая свою работу на других, - блондинка прищурилась, - вы часом не родственники?
Синклер откинулась в кресле, потягивая бурбон, жмурилась от каждого глотка, но упрямо продолжала цедить напиток. Бог-отец не был ее любимым персонажем, впрочем, как и большинство богов Асгарда, но лишь Один вызывал какое-то нелогичное раздражение и желание критиковать каждый поступок этого мифического существа. Чего только стоила его паранойя о заговорах, из-за чего страдали все и каждый. Особенно жалко ей была волка Фенрира, кого Бог висельников собственными стараниями сделал своим врагом, преследуя как раз таки противоположные цели.
Вот и профессор Ульвгейр был старым, как и Один, и таким же скользким, вечно уходящим от прямых ответов и норовящих оставить вас с носом. Короче говоря, Дженни все больше убеждалась, что ее научный руководитель явно где-то нахлебался крови Всеотца. Или. А что, это было бы забавно. Хм…
Блондинка допила бурбон одним глотком (почти не поперхнулась), встала с места и подошла к Бьёрну, сев на край стола перед ним.
- А может, вы и есть Один, - начала вслух рассуждать Синклер, - а что, это бы многое объяснило. Особенно то, почему с вас песок сыплется и отчего вы такая неприятная личность, - задумчиво продолжила, после чего пересела на диван рядом с мужчиной. – И который из глаз у вас ненастоящий, мистер возможный Бог?
Дженнифер вздохнула, откидываясь на диване и закидывая ноги на столик. Она сняла жакет, укрыв им колени, потянулась всем телом и снова обратила внимание на скандинава.
- И какого было висеть 9 дней на вечном древе Иггдрасиль? Расскажите мне, какого это – прожить так много, знать так много. И хранить всю мудрость в себе, без возможности поделиться с тем, кто поймет ваши слова?
Вид шотландки выдавал усталость и дрему, которая накатывает после выпивки и в конце трудного рабочего дня. Но во взгляде, направленном на Бьёрна, усталости не было, только внимательность и ожидание ответа.
Такой уж была эта девочка, верящая в истории про асов и ванов и 9 миров.

+1

9

http://funkyimg.com/i/2dAD7.png— Боюсь вас разочаровать, мисс Синклэр, увы, я всего лишь родственник, а не воплощение Всеотца, — голос Бьёрна Ульвгейра сменяется тихим смехом, слишком уж близко к истине оказалось предположение маленькой шотландки, - словно расплескав по полу воду, безошибочно ступила на единственный сухой участок, - не хватает только довольно высунутого языка, кои обычно показывают расшалившиеся дети, впрочем, - еще несколько глотков спиртного, и, вероятно, эту картину ему тоже придется узреть; пожалуй, это было бы даже забавно, - закрой глаза, и ему тоже снова лет тридцать, - не больше, Один доволен своим воином, и не очень - одной из неразумных дочерей, что погрузил в сон, лишив бессмертия и обрекая на простую жизнь среди людей, но не богов и сестер, - старый интриган отдал ему Сигрдриву, и все стремительно полетело в пасть Фенриру. Бьёрн Ульвгейр пережил уже более двух тысяч лет, думал - из железа, стали и камня, вымороженного севером, закостенелого, спаявшегося с ним в одно целое, думал, - пройдет мили, сотни, тысячи, волоча за собой меч, - и с каждым шагом научится забывать имя ее, голос, лицо, - растеряет по могильным курганам да сваленным в неровные кучи телам, выстудит из себя, даст вытечь кровью из бесконечных ран, ложащихся рядом, - шрам к шраму; думал, что к черту все, - пускай волк обрывает цепь и толкает мир на порог конца, запуская отсчет, что будет один за одним вычеркивать имена богов из летописей; думал, сколько жизней успеет сменить, прежде чем найдет ее, отыщет, заставит вспомнить. Вспомнил, почему оказал себе в воспоминаниях вековой давности, предпочитая проживать одну человеческую судьбу за другой, раз за разом убеждая в этом себя: память не приносит ничего, кроме зудящей застарелой боли, словно кто-то целился в сердце, а попал рядом, и таскает теперь в себе стрелу, что отдает под ребра с каждым вздохом, пусть и вросла давно: не вытащишь, не вырежешь. Вероятно, не стоило сводить все это даже в шутку, но, когда живешь веками, сложно удержаться от небольшой радости поддразнить смертных, особенно, если они забавные пьяные блондиночки, которым, вестимо, на утро будет крайне стыдно. — Я бы даже предложил вам проверить мои глаза, однако, опасаюсь, что после этого мне придется вставлять протезы в оба, а это грозит ранним выходом на пенсию, кто тогда будет придумывать вам совершенно дурацкую работу? — Даже не пытается скрыть, что откровенно дразнит собственную аспирантку, что оказалась сидящей с ним на одном диване, почти по-хозяйски закинув ноги на стол, словно у него просто не могло быть иного предназначения, кроме как стать подставкой под худые щиколотки, прикрытые небрежно наброшенным жакетом. — Знать так много невообразимо скучно, мисс Синклэр, а видеть - еще и тошно, так что, короткий век смертной жизни - не так уж и плохо, — вот только проживать десятилетие за десятилетием - ничуть не хуже: смертные придумывают легенды и сказки об созданиях, уставших от вечной жизни, словно в назидание, выставляя умение умирать по первой же причине - благодетелью, вот только все это не более, чем чушь в утешение. Век жизни - не так уж и плохо, но только чертовски мало. — Однако, при встрече с хозяином Вальхаллы, обязательно уточню его мнение по данному вопросу; есть ли еще пожелания, мисс Синклэр? — Вот только Один спит, и Один глух, как к мольбам, так и к проклятьям, что, по правде, Бьёрн Ульвгейр обращает к нему чаще, нежели слова преданности и уважения, — ну же, не стесняйтесь.

+1

10

Дженнифер отсалютовала мужчине пустым стаканом. Девушка очень внимательно смотрела в светлые глаза начальника, прежде чем пожать плечами и тяжело вздохнуть.
- Я боюсь вида крови, - шепотом, - сознание не теряю, но голова начинает кружиться мгновенно, так что вашим глазам ничего не угрожает, - легкая, пожалуй, чуть виноватая улыбка. Еще одна причина, почему Синклер оказалась на диване в кабинете профессора, а не на койке военного полигона. В армии много крови, даже если тебя не бросают на войну, а никто не хочет видеть бледнеющего, замирающего солдата.
Блондинка задумалась над словами Бьерна о знании и вечности. Посвятив карьеру изучению скандинавских мифов, девушка часто задавалась вопросом мотивации героев. Почему Один так жаждал мудрости, но все же допустил цепь событий, которые приведут к гибели богов?
- Вы верите в Рагнарек, профессор? – Дженни зябко поежилась, подгибая под себя ноги, чтобы удобнее устроиться под жакетом. Вообще-то, ей стоило бы вызвать такси и отправляться домой, к соседке-ведьме, но уходить не хотелось, тело словно налилось свинцом, подначивая остаться на месте, болтать и слушать. – Знаете, бурбон делает вас более сносным, - задумчиво протянула шотландка, - только для меня это плохая новость, явно говорит о скором алкоголизме, - очень тяжелый вздох, но Синклер тут же тряхнула головой, возвращая внимание к теме, - Итак, конец света, вы верите в него?
Дженни верила. Верила, что где-то сидит огромный волк, связанный Глейпниром, сидит так давно, что в нем не осталось ничего кроме ненависти. Отцом Фенрира был Локи, но именно Один породил чудовище.
- Кажется, мне не очень нравится Всеотец, - поделилась мыслями с очередным вздохом, - если встретите его на семейном банкете, передайте, чтобы перестал быть параноиком, от этого все беды.
Дженнифер Синклер даже не догадывалась, насколько была права. И что именно паранойя и гнев Бога вырвали бессмертие из тела валькирии, отдав ее замуж за простолюдина и неотесанного вояку. Ему – в награду, ей – в наказание.
Но проклятием тот союз стал для обоих.

+1

11

http://funkyimg.com/i/2dAD7.png— В Рагнерёк как конец света, пожалуй, нет, — тихий смешок того, кто должен не жалея живота своего стоять за бога-всеотца, великого Одина, тонет в очередном глотке бурбона, что берсерк неторопливо раскатывал по стенкам стакана, словно подбирая слова, - подумать только, перешагнул рубеж в два тысячелетия, а выпив - готов рассуждать о политике, - и далеко ли ты ушел от смертных, спрашивается, Бьёрн? — А вот в проклятье, нависшее над богами - более чем, — хмыкает, — рок, что знатно прорядит их поголовье, дав миру еще один шанс пожить нормально; Всеотец верит, что все беды приносят волки, вероятно потому, что зубы Фенрира уже пару тысячелетий мечтают почесаться о его шею, но, почему-то, вечно забывает о том, что им предстоит убивать друг друга. Хотя, волки действительно приносят беды, — на что он вполне насмотрелся за все века, преследуя их одного за другим, - первых фенрировых потомков, ступивших на землю, разошедшихся, подобно чуме, - во все концы: рослые, поджарые, безбожно кровожадные, оставлявшие за собой опустошенные ненавистью деревни, потрошенные тела, и выживших, что становились им под стать: этому не было конца, - думал, - ну вот же он, - конец всего, - затяжная зима, несчетное количество тел, - того и гляди, однажды солнце просто не взойдет; но дни начинались, годы проходили, волки все больше и больше учились прикидываться людьми, теряться в толпе, - две тысячи лет, - и не отличить от смертных, а в звериной форме - от волков, - и нет в них уже ничего фенрирова, кроме голода, ярости и тоски. Один боялся одного, а получил тысячи. Карма, бессердечная ты стерва. Но он знает, - если Фенрир все же сорвется с цепей, позволив своим детям поглотить солнце и луну, - Всеотец призовет их, дав возможность сдохнуть за его царственный зад, который, впрочем, все равно не спасти: в новом мире таким, как они, нет места; вот и вся история, - все умерли. Happy end.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.png— Поверьте, мисс Синклэр, он никому особо не нравится, — расхохотался совсем уж в голос, что, кажется не больно то уместным поздним вечером в университетских стенах, - того и гляди спугнет идущих обходом охранников, начнут заикаться, ему станет стыдно [нет], — и именно в этом, как по мне, заключается его главный талант; и именно за это, видимо, стоит выпить. Мне. А вам, я подозреваю, уже достаточно, а то, того и гляди, я из вполне сносного превращусь в неотразимо прекрасного, - не оторвать будет, — впрочем, этого можно было и не опасаться: его подчиненная, аспирантка эдинбургского университета, надежда молодой науки, уже откровенно клевала носом, несмотря на крайне неудобную позу и все еще зажатый в ладонях стакан, который, впрочем, берсерк без особо труда вынимает, отставляя подальше. — Вы, мисс Синклэр, маленькая алкоголичка, — констатирует, бережно подхватывая шотландку на руки, помогая прилечь на диване, что, позволяло, хотя бы, вытянуться во весь рост [если, конечно, он у вас как у некоторых - метр в прыжке], — жаль, что я слишком стар, чтоб Вас этим шантажировать, — подбирает многострадальный жакет с пола, складывает, набрасывая на спинку стоящего рядом кресла, после чего, подкладывает под сонную блондинистую голову одну из подушек, а, отойдя к дальнему шкафу, возвращается с пледом, коим накрывает девушку, осторожно подтыкая по краям, чтоб не сползло посреди ночи; для вящего удобства переставляет на стоящий совсем рядом журнальный столик графин с водой, вместе с одним из стаканов, добавив упаковку аспирина из базовой аптечки кабинета, выданной еще в начале учебного года суетливым сотрудником административно-хозяйственного отдела, — архаичное дерьмо, ну да, пожалуй, — закрывая за собой дверь, предварительно убедившись, что оставил дубликат связки на все том же столе, и уже зная, как переименует себя в братском телефоне, - должен же и на стороне Ульриха быть праздник.

— the end —

Отредактировано Björn Ulfgeirr (2017-08-19 16:15:07)

+1


Вы здесь » HEXHELL: they all going to die; » in skamma » and all of my flaws are counted [17.04.2015]