"

CYRIL MACALISTER

"

GARRETH MACALISTER

"

HOLDEN ELPHINSTONE

HEXHELL: they all going to die;

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEXHELL: they all going to die; » in skamma » here you are, a rabbit hearted girl [30.07.2015 - 02.09.2015]


here you are, a rabbit hearted girl [30.07.2015 - 02.09.2015]

Сообщений 1 страница 30 из 41

1

i look around, but i can't find you; if only i could see your face,
instead of rushing towards the skyline. i wish that you could just be brave.

you must become a lion hearted girl,
ready for a fight, before you make the final sacrifice
http://funkyimg.com/i/29BbS.gif
Darrell MacAlister & Loreley Whitehawk
эдинбург, шотландия, соединенное королевство; дом мактавишей;
сага о благих намерениях;

Отредактировано Darrell MacAlister (2016-03-27 03:33:31)

+2

2

• 30.07.2015 •
http://funkyimg.com/i/2bzbZ.pngДиван поддается нехотя, тем самым явно говоря, даже увещевая, в попытках воззвать к отсутствующему рудименту в душе Даррела МакАлистера [читай - к совести], что передвигали его в последний раз примерно никогда, и стоит уважать старших, позволив им и дальше врастать в пол, мирно встречая старость и набиваясь пылью; но, - невыспавшийся шотландец априори был зол, как волк, которому не просто наступили на хвост, но еще и как следует станцевали на нем джигу, посему, к немому укору остался глух, как прабабка Сирше, единственным способом общения с которой было набрать в легкие как можно больше воздуха и от души проорать прямо в ухо; обычно после этого, сея милая женщина ста с лишним лет [возраст она, как предписано представительницам прекрасного пола кокетливо скрывала, утверждая, что ей - весьма немного за век; в семье бытовала легенда, что она просто не может вспомнить, сколько именно], поворачивалась к собеседнику с изумленным видом и неизменной репликой: «милок, ну я же не глухая, зачем же так орать?». В конечном итоге, шотландское упрямство взяло верх над шотландской же мебелью [сделанной все теми же шотландскими упрямцами], и диван оказался придвинутым к дальней стене гостиной, освобождая центр и формируя вполне себе большое пустое пространство, лишенное острых углов и неожиданных сюрпризов в виде стульев, что вечно кочевали по дому, попадаясь под ноги в самых неожиданных местах, явно вселив в себя души бесноватых родственников, что кряхтя и сипло хихикая, пакостили потомкам, исключительно из любви к клану своему.
http://funkyimg.com/i/2bzbZ.pngИ не то, что в свои двадцать восемь Даррел МакАлистер внезапно увлекся перестановкой в доме, решив оставить на старом паркете отчетливые следы передвигаемой мебели, заодно заработав пару заноз, правильнее бы сказать, что другого выбора в оборотня не осталось, а в голове прочно укоренилась установка, что спасать невинных дев, попавших в беду, дело тяжелое и неблагодарное, а делать сие еще и задаром - вообще смерти подобно: так и разориться недолго; ну или спросонья выйти из комнаты и наступить босыми ногами аккурат в осколки от разбитой люстры: Лорелей Уайтхоук мерещатся тени по углам, а длинная палка кажется ей хорошим оружием: увы, злополучная люстра, пара ваз, а так же ноги Даррела МакАлистера с ней согласится не могли. Оборотень устало проводит ладонью по лицу, словно пытаясь стряхнуть пелену невыспавшегося раздражения, чувствуя, как от такого счастья морщины на лице становятся глубже, словно кто-то в шутку провел по ним чем-то острым, теснее врезая кожу. — Ты, — цепкий взгляд оборотня легко находит фигуру вышеупомянутой Лорелей Уайтхоук, замершей на последней из ступеней старой лестницы, которую оборотню стандартно приходилось разбирать раз в год, вычищая пазы, меняя доски, и тогда, на несколько месяцев она переставала кляузнически скрипеть под каждым шагом; шотландец не сомневался, - шум который он поднял по утру легко мог разбудить даже медведя посреди зимы, заставив последнего устроить себе развлечение под названием «догони охреневшего оборотня», и уж точно привлек вниз нового жильца, — да-да, ты, — нехорошо прищурившись, — дуй сюда. — МакАлистер, еще раз оглядев гостиную, что выглядела весьма сиротливо, скинул на пол несколько подушек, припоминая, что обычно смертные не испытывают особого восторга от падений на пятую точку; да и на другие части тела тоже.

Отредактировано Darrell MacAlister (2016-05-08 03:16:56)

+1

3

Как пелось в одной песне «Я узнаю тебя по походке», так ирландка научилась распознавать настроение Даррела по интонациям в брани. Навык сомнительный, но пока живешь с оборотнем под одной крышей – бывает полезным. И когда из коридора донеслось очень даже не сдавленное ругательство, Лей сныкалась под одеяло. Она бы и под кровать залезла, но зная Дара… это не поможет.
Девушка любовно прижала к себе биту, на ночь верного телохранителя оставляли у изголовья, где всегда можно было быстро схватить и проверить подозрительные шумы в всем вооружении. Конкретно сейчас кусок дерева выступал как сообщник, являясь причиной … недовольства мужчины. Если не вдаваться в подробности, то ночью Лора убила торшер, приняв его за врага. Думала убраться утром, но хозяин дома проснулся раньше.
Уайтхоу выглянула из-под края одеяла, выскользнув из кровати, когда опасности в комнате обнаружено не было. Девушка быстро застелила постель, методично складывая уголок к уголку, придирчиво осмотрела результат и только после этого рискнула выйти. Тот факт, что кровать и вся комната были не совсем ее, Уайтхоук все еще смущало, но пока они с МакАлистером просыпались в разное время, вроде как избегая неловкости, более или менее устраивало. Призраков и тени Лорелей все еще боялась больше, чем злого волка.
Впрочем, крайне мрачный Даррел вполне мог поколебать ее уверенность. Особенно когда гостиная напоминает бойцовский ринг или место для захоронения. Иначе, зачем расчищать место? Подозрительно. Кусочек здравого смысла, притаившийся в самом дальнем уголке сознания, подсказывал, что для убийства шотландцу вовсе не обязательно было устраивать перестановку, всего-то ночью подушкой прижать лицо. Но паника уверенно оттолкнула возгласы разума, предлагая самые невероятные сюжеты развития.
- А может, я здесь постою? – без особой веры спросила, впрочем, покорно опуская биту вниз. – Если ты из-за торшера и ваз, то я собиралась все убрать… но не успела, - бормочет себе под нос, очень медленно приближаясь к Дару. Лорелей самой себе напоминала бандерлогов добровольно идущей прямиком в пасть удава Ка, но остановиться казалось еще худшей идеей.
- Биту не отдам, - все же упрямо добавила, плотно сжав пальцы на рукоятке. – Она мне как родная, мой новый лучший друг, - как часто с ней бывало, от нервов стала говорить без остановки , не сильно заботясь о содержании повествования.

+1

4

http://funkyimg.com/i/2bzbZ.png— Твой новый лучший друг, по степени разрушения, вполне может переплюнуть пьяного в стельку ирландца, — хмыкает оборотень, — а они, здесь, поверь, бывали, — в основном в лице Луи О'Галлахера и его весьма сомнительного развлечения «колдуй, пока бухой», благодаря которому они потом торжественно спиливали пальму, выращенную прямо посреди гостиной; нет, пальма была хороша, даже планомерно неслась одним кокосом; проблема была в том, что выглядела она как мужское достоинство в самом расцвете сил, что сначала веселило, а потом набило оскомину; жаль, кокосы на местном базаре хорошо шли. С медленно спускающейся к нему Лорелей Уайтхоук, оборотень, взгляда все еще не сводит, изучающе наблюдая за манерой движения, делая про себя явно не самые утешительные выводы, судя по страдальческому выражению, что на миг промелькнуло на лице, впрочем, скрывшись практически сразу, возвращая на место ленивое ехидство и деланную рассеянность. — Давай быстрее, не съем я тебя, — впрочем, тон, которым это было сказано, произнесенное выше отнюдь не подтверждал, но для Даррела МакАлистера это было типично, как и говорить гадости с деланно-участливым выражением лица, словно земное воплощение Матери Терезы, только с членом и симпатичнее. Тьфу, блин.
http://funkyimg.com/i/2bzbZ.png— О'кей, — внезапно легко соглашается шотландец, растягивая прилипчивое американское словечко с типичным гаэльским акцентом, — ударь меня. — Завидев выражение лица Лорелей Уайтхоук не рассмеяться было бы грешно, поэтому оборотню стоит огромных усилий сдержать хохот, так и клокочущий в горле, собирающийся хрипло вырваться наружу, да еще и сохранить спокойное выражение на небритой морде. — Ну?, — оборотень делает шаг, моментально оказываясь за спиной ирландки, дружески похлопав ее по плечу, после чего опять оказывается перед ней, на расстоянии замаха, — иначе в следующий раз я толкну, а еще через раз - ударю, — предупреждает спокойно, даже скучающе, как кот, играющий с мышью, поймавший ее за хвост и приподнявший на уровне морды, с интересом наблюдая, как она раскачивается взад-вперед, упорно пытаясь выбраться.
http://funkyimg.com/i/2bzbZ.pngВ последний раз Даррел МакАлистер тренировал новобранцев в армии, года четыре назад, когда смотрел, как толпа восемнадцатилетних шкетов упорно отжимается на руках, сводимых судорогой; но то были те, кто знал, на что шел и был готов применять силу, - в наличие подобных качеств, как разумное и сознательное причинение боли живому существу, даже ради самозащиты и спасения собственной жизни, он у Уайтхоук не наблюдал, что грозило в следующий раз обернуться одним конкретно взятым ирландским трупом, который потом выловят в море рыбаки, решившие проверить сети с утра пораньше; пока разберутся, что да как, пока похоронят за счет государства, - одна сплошная морока и головная боль. Если уж решила размахивать битой, то пускай делает это хоть с каким-нибудь результатом. — Или твой самый страшный противник - это вазы? — веселится, — если да, то разбей еще вон ту, в коридоре, она никогда мне не нравилась. — Злость - отличный катализатор. Злость подстегивает гнев и ярость, и они помогают преодолеть черту, что кажется святой и непреложной. — Бей.

Отредактировано Darrell MacAlister (2016-05-08 03:20:30)

+1

5

Лей ненавидела насилие. Ненавидела все его проявления, от хамства и мальчишеской задиристости до переломанных костей. Так же знала простую истину, что насилие порождает насилие, и если ты всю жизнь измывался и бил родных братьев и сестер, то закончится это навсегда издробленным хребтом. Даже если силой восстанавливал справедливость, карма прилетит прямиком в голову, и отберет самое ценное – семью.
- Это еще под вопросом, - насторожено, - я видела твои зубы, ими запросто можно перекусить кого-то и покрупнее.
Наверное, дерзить человеку, который пригрел тебя в собственном доме, спас жизнь (и не один раз), да еще и позволяет спать в его кровати, не требу платы ни материальной, ни моральной – немного нагло, даже очень нагло. Но что поделать, если конкретная ирландка страдала весьма странным проявлением нервозности: чем больше нервы, тем меньше инстинкт самосохранения.
- Это у тебя игры такие? – хмурится, непонимающе глядя на Даррела, - может, стоит позвать какую-нибудь подружку. Я не сильна в забавах оборотней, - моргнула, потому что мужчина исчез, материализовался за спиной, после чего снова возник перед глазами. Уайтхоу дернулась, сообразив сразу несколько вещей – разбитый торшер ей дорого обойдется, волки любят играть с едой и, черт возьми, надо прикрыть тыл. Последнее сделать было несколько проблематично, они стояли посреди комнаты, открытая местность, так сказать. Не самые выгодные для нее данные.
Финн говорил, что не стоит брать в руки оружие, если не уверена, что сможешь его использовать или, что противник не использует его против тебя. Лора точно знала, оборотень опережает ее по всем фронтам – он был сильнее, быстрее и ловчее. А еще явно пытался разозлить.
- Много ли чести тебе будет от того, что ударишь кого-то слабее себя, - злиться ирландка не собиралась. Это был второй урок брата, который методично вбивал ей в голову правила рукопашного боя. Не сказать, чтобы Уайтхоук была хорошей ученицей, кажется, Финнеган вздохнул с облегчением, когда Лей выбрала путь врачевателя, а не охотника; шутил, что так сберегут деньги на преждевременные похороны. Смешно, да, она оценила юмор.
- Сдались тебе эти вазы, - фыркает, стараясь предугадать движение оборотня заранее, как учил старший брат. Вот только куда ее человеческим глазам за реакциями нечисти? – вышлю парочку симпатичных вместе с открытками, может, из Тибета. Мы с Финном всегда хотели полетать с орлами.
Она целится в печень, мягкая ткань, болезненная точка, если попадет – никакой отдачи, как от ребер, например. Стояла бы сзади, ударила бы в почку. От боли перехватывает даже горло, противник оседает, практически парализованный.
Дар блокировал удар, перехватив конец биты. Что ж, как она и предполагала. Ирландка отпустила дерево, прошмыгнув достаточно близко, чтобы лишить его места для маневра, и прицелилась ногой в промежность.
Лей ненавидела насилие. Ненавидела все его проявления. Но она знала куда надавить, чтобы человек кричал. Вот только что делать с оборотнем ни брат, ни медицинский не объяснили.

+1

6

http://funkyimg.com/i/2bzbZ.png— Неплохо, — констатирует Даррел МакАлистер, перехватывая одну отдельно взятую ирландскую коленку в нескольких сантиметрах от родного причинного места, которое, как водится, было единственным, неповторимым, холимым и лелеемым достаточно, для того, чтобы не допустить прямого попадания и последующей за этим боли, что заставит согнуться пополам, но, разумеется, от этого не пройдет; в общем, предотвратить удар оборотень счел лучшим выходом, нежели альтернативный вариант. Лениво пощекотав под уже вышеупомянутой коленкой, шотландец отпустил Лорелей Уайтхоук, позволив отойти на кажущееся ей безопасным расстояние [которое легко преодолевалось парой шагов, но, - пугать маленьких девочек, пускай и приписано волкам природой и народными сказками, запротоколированными братьями Гримм, кои вполне могли сравниться с ныне известным Джорджем Мартином в любви к убиению персонажей самыми негуманными способами, но, все же - грешновато и совсем не солидно; лет пять назад - да пожалуйста, вполне мог бы и под окнами повыть, нагоняя страху, но сейчас - не по христиански это, особенно ежели ты - атеист законченный, допускающий существование лишь Фенрира, да еще, пожалуй - Сатаны, иначе совсем сложно было бы объяснить наличие в бренном мире такого количества ведьмовской пакости, одна из которых еще и глаз на родную сестру положил... хм, кажется, отвлекся], продолжая наблюдать за ирландкой, чуть склонив головы, в этом напоминая скорее не гордого хозяина лесов, а - заинтересованную овчарку, решающую, вцепиться в задницу нарушителя или не стоит. — Не хочешь рассказать, где эти чудесные навыки были пару недель назад? — Не то, чтобы Даррел МакАлистер все еще кручинился о выломанной двери, или ночной поездке на природу, в ближайшие экологически чистые для закапывания тел [или фрагментов оных] врагов леса, но - любопытство, присущее волчьему племени [то самое, что заставляло сначала ткнуться мордой в дикобраза, а потом, стеная, пытаться лапой вытащить засевшие иглы], упорно давало о себе знать, явно говоря о том, что возраст этому качеству - не помеха. — Или они выборочны? Тех было жаль, а меня можно, мол - не убудет? Не, я просто уточняю, вдруг у нас тут вендетта, а я не в курсе, - неприятненько будет. — Шотландец искренне веселился за чужой счет, даже не скрывая этого ни в голове, ни во взгляде; б - безнаказанность, что уж тут поделаешь. Впрочем, нужно сказать, что, несмотря на напускную расслабленность, небрежно к смертной оборотень не относился: сказывались привычки военных лет, когда самыми опасными оказывались старики, женщины и дети, что без особых проблем проходили в госпитали и центры для беженцев, после чего активировали взрывные устройства, не оставляя после себя ничего, кроме крови, что вытекала на улицы и пропитывала разбитый асфальт багряным, так - что не смоется никогда больше; к тому же, друзья детства Лорелей Уайтхоук [при воспоминании о сих славных субъектах в боку настойчиво кольнуло, напоминая о ране, полученной от серебряного ножа, зажатого в кулаке у профессионального военного, еще и усиленного какой-то дрянью, напоминающей стероиды], явно говорили о том, что воспитывалась девушка явно не в пансионе для благородных девиц: кто-то же позаботился, чтобы она знала, куда и как бить. — Будешь пробовать еще раз? — И предложением последнее высказывание оборотня можно было считать с натяжкой, - убери вопросительный знак, добавь его, - ничего в интонации, коей сие произносилось не изменится.

Отредактировано Darrell MacAlister (2016-05-08 03:19:55)

+1

7

- Еще раз, - голос Финна звучит буднично, словно Лей не исходится седьмым потом, повторяя один и тот же прием по сотому разу. Девушка не уверена, что сможет не то, что ногу, палец поднять хотя бы на миллиметр. Тело сводит отупляющая усталость, от которой хочется рухнуть на пол, оставшись лежать в тренировочном комплексе до пришествия карающей длани, что снесет всю нечисть, а орденовцев вознесет в райские кущи.
Лора упрямо сжимает пальцы, блокируя удар брата, ныряя под руку, чтобы используя инерцию оттолкнуть противника. Может, кто-то и заслужил рай, но точно не Уайтхоуки. А значит, придется побороться за место под земным солнцем.
- Ты не должна бояться, Лей, - Финнеган протягивает бутылку с водой, присаживаясь с распростертым на матах теле, - если страх победит, ты проиграешь.
Она очень хорошо это знала, оттого и не смотрела на брата, прижимая прохладную воду ко лбу. Ирландец тысячи раз повторял ей простую мантру: верь в свою победу, как только сдашься – можно бронировать место на кладбище.
Лорелей облизнула губы, не спуская глаз с Дара. Она никогда не сражалась с … иными, впрочем, кроме Финна билась она только с Рэганом и … теми. Увы, первый оставил на память о ее слабости отметину на всю жизнь, каждый день напоминая о том из какой семьи пришла в этот мир. А вторые… толку, что заехала Бойду в глаз и сломала стул о Марка, главное - не смогла убежать. Только разозлила больше, из-за чего до места казни ее притащили в весьма потрепанном состоянии. Девушка выдыхает, медленно, очень-очень медленно.
Страх – парализует. Воспоминания пробуждают страх. Значит, не нужно больше вспоминать. Просто живи дальше, Лей. Просто живи дальше.
Ты не должна бояться.
- Мне не за что тебе мстить, - сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас, не думать о том, что было неделю назад, что могло случиться неделю назад. – А к вредному характеру привыкла, что с шотландца возьмешь, - пожимает плечами, продумывая следующий ход.
Дар остается все так же сильнее, быстрее и ловчее. Ничего не изменилось за последние 15 минут. Сильная, и в тоже время слабая точка псовых – это обоняние. Но как это использовать в бою, а не погоне? Что еще? Что можно использовать против конкретного врага? Серебро? И что, крестиком в него кинуть? Как укус комара слону.
Верь в свою победу, сестренка.
- Каждая жизнь священна. Но это не отменяет самозащиты, - сосредоточенная и прямая, как натянутая струна, вот-вот полоснет, если не уследить. - К сожалению, или счастью, это как посмотреть, Финн над этим поработал, и пришел к неутешительному выводу, что при наличии более чем одной опасности мне конец, - пожимает плечами, вспоминая, как бился над ней брат, от простых защитно-нападающих приемов перейдя в обучение маскировки. – Увы, когда тебя поймали, остается только не сдаваться, - Лора намотала серебряный крестик с цепочкой на руку, словно кастет, выпрямилась, пристально посмотрев на Даррела, - а мне нужен пистолет. В рукопашной битве обычному человеку не победить, и мы оба это знаем. Но если хочешь еще потешить самолюбие – то пожалуйста, - она не собиралась сдаваться, ирландского упрямства хватит надолго. По крайней мере, махаясь с МакАлистером из головы уходили прочие мысли. И на том спасибо.

+1

8

http://funkyimg.com/i/2bANh.png— Отличная речь для мотивирующих постов в социальных сетях, — подбадривает оборотень, явно не оценив патетическую речь ирландки; что поделать - зачерствел малость, как оставленный на столе на несколько дней хлеб, теперь все условно светлое отлетает, как черт от ладана, а в вдохновляющих словах не видится никакого смысла, кроме впустую потраченных букв, из которых легко можно было сложить что угодно иное, а не пускать по воле ветра; — если тебя поймали, смертная, оценивай обстановку; зачастую громкое «не сдаваться» провоцирует пытки, которые будут ужесточаться по мере отказа подчиниться, и которые не каждый человек способен пережить, в такие случаях сдаться - не самый плохой выход, - это продлит тебе жизнь, давая время придумать план отступления или дождаться подмоги. Разумеется, это не касается ситуации боя, когда еще можно убежать. Но если нет, и если есть хоть шанс, что нужна живой - сдавайся. Выбор между гордостью и собственными убеждениями против жизни, — спокойно пожимает плечами, — мало что в этом мире стоит смерти. — Увы, приходишь к этому далеко не сразу, молодость и горячность, смешанные с максимализмом, зачастую просто не дают возможности трезво посмотреть на происходящее, посему так часто в бой и кидают сопляков, не обученных, но вдохновленных, убежденных, что что-то абстрактное стоит их жизни, с коей и расстаются в первые минуты, становясь пушечным мясом, порядковыми номерами в списках погибших; Даррел МакАлистер уверен, смерти стоит только семья, клан и преданность, остальное - пшик, - разотри между пальцев да выброси; жаль Грэгору О'Рэйли, проторчавшему в плену несколько месяцев никто об этом не рассказал, меньше бы ведьмачьих кишок пришлось засовывать обратно.
http://funkyimg.com/i/2bANh.pngОборотень не сдерживает смешок, что слетает с губ, смешиваясь с тихим фырканьем, но времени и слов на разубеждение не тратит, - толку то? Разговоры вообще не относились шотландцем к самой полезной вещи в мире, особенно, когда дело касалось каких-то сугубо практических вещей; это в книгах и кинофильмах непременно находился мудрый старец, что произносил воодушевляющие речи, сопровождая ими каждое действие, в реальной жизни прока от этого маловато, если вообще есть, ну, разве что, заставить противника зевать от скуки и тоски. МакАлистер идет в сторону картины, висящей на одной из стен и изображающей Старый Эдинбург, каким он был лет двести-триста назад [по правде говоря, - особо ничего не изменилось, разве что пабов стало больше, да появились типичные признаки цивилизации, в виде международных компаний], осторожно отодвигая раму, являя на свет божий старый сейф: банально, но ничего важного в нем и не хранилось: просто Даррел МакАлистер равномерно распределял свой арсенал по дому. На всякий случай. Привычки - они такие. — Код 34-16, — произносит, не уточняя, что говорит это на тот случай,  если вдруг понадобиться, а его рядом не будет: думает - это понятно и так; вытаскивает из сейфа три пистолета и коробку разномастных патронов, достаточную для того, чтобы держать оборону какое-то время, пока добираешься до схрона с парой карабинов. Прицельным пинком возвращает журнальный столик обратно на середину комнаты, наблюдая за тем, как оный, кряхтя колесами, докатывается до места назначения, сам подходя через несколько мгновений, поочередно выкладывая на поверхность то, что извлек из сейфа. — Семнадцатый глок, — скрежет металла, смешанного с пластиком, по стеклу, — достаточно легкий, не самый удобный в прицеливании, но зато - отсутствует предохранитель: берешь в руку, нажимаешь на спусковой крючок до упора, он стреляет. Ничего лишнего. — Отодвигает, выкладывая следующий, — беретта; легкая, максимально безопасная для стрелка, отдача сведена к минимуму, благодаря чему точность стрельбы увеличивается, — на стол ложится последний из святых в сейфе пистолетов, — heckler & koch; удобен в стрельбе как правой, так и левой рукой, хорош, когда требуется скоростная стрельба. — Подавляет привычное желание провести ладонью по лицу, вместо этого рассыпая по стеклу патроны: — все калибра девять миллиметров, подойдут к любому из этих стволов; — вытаскивает из общей кучи несколько, неуловимо отличающихся насечками, раскладывая их на раскрытой ладони, — красные - зачарованы против вампиров, синие - против оборотней, те, что без обозначений прекрасно подходят для людей; все - бронебойные. Вопросы?

--------------
выглядят:
glock 17beretta px4 stormheckler & koch p2000

+1

9

Лей машинально приложила руку к ребрам, ощущая через ткань кофты неровный рельеф шрама, точь-в-точь повторяющего кухонный нож. Удобный, кстати, был, нарезать рыбу и шинковать овощи милое дело, хоть примеряй по шаблону теперь в магазине. Написать Рэгану благодарность за столь удачно оставленный след? Может быть на Рождество. А еще Раш с Финном найти, и вообще семейные посиделки устроить перед камином, да поговорить на тему семейных отношений. Ну как дела, жертвы домашнего насилия? Все раны зажили, все кости срослись, вся ненависть собрана?
- Ты преувеличиваешь жертвенность католиков, - весьма сухо, более ничего не добавляя. Она прекрасно понимала, что бессмысленная борьба и метание по карцеру не даст никаких результатов, как и патетическое «я вам, иродам, ничего не скажу». Потому что для Ордена это не имело никакого значения, у них были разные способы развязать язык, а методы пыток разрабатывались еще Инквизицией. Они оставят тебя в живых, пока владеешь нужной им информацией. А вот выпустят ли… вряд ли там осталась еще одна мягкосердечная дура, открывающая клетки заложников. Так что, ничего не говорить было средством самозащиты, а вовсе не патриотическим или геройским настроем. Лорелей Уайтхоук не была героем, не была сильной, не стремилась на передовую. Она не любила причинять ненужную боль. Именно поэтому стала медиком, главным принципом которого было – не навреди. И это ее вполне устраивало, латать охотников после удачного или не очень патруля, изучать медицину в университете, подрабатывать медсестрой, практически не спать. Она была счастлива в своей старой жизни, где была работа, учеба и Финн, чье присутствие, даже ментальное, дарило покой и уют.
Но счастье не может быть вечным, не так ли? Всем нужны испытания. Иисус прошел через смерть, чтобы очистить народ и даровать ему веру, так неужели Лей не выдержит немного приключений? Просто не забывай молиться.
- Может, лучше подаришь девушке сапоги-скороходы? – задумчиво, - или амулет телепортации. Хоппа, и проблема исчезнет с глаз долой, - хлопнула в ладоши, словно озвучивая процесс. – Такое вообще возможно, кстати? А машина времени? Я бы не отказалась от нее, - почти мечтательно протянула, впрочем, быстро сосредоточилась на разложенном на столе оружии. Кое-что было знакомо, что-то видела впервые.
- Они остановят человека, накаченного стероидами и практически переставшего чувствовать боль? – берет в руку Глок, примеряя вес, заменяет на беретту, а затем последний пистолет. В Ордене огнестрел не пользовался популярностью, против нежити, как выяснила опытная группа, от него мало проку, если пуля не застряла, то оборотень или вампир очухаются через секунду, а вот стрелкам повезет куда меньше. Повезло. Опытную группу нашла следующая, по частям. Это была интересная практика по сшиванию частей тела в единого человека, дабы предать их земле по всем законам церкви.
Какое-то время пытались работать с разрывными серебряными пулями, но это оказалось больше затратным, чем полезным. Однако Финн пару лет назад научил ее держать пистолет и дал пару уроков, в результате Лора умела весьма сносно стрелять… по недвижимым объектам.
- Если обычной пулей выстрелить оборотню в голову, это даст мне время? Или вы просто встряхнетесь и еще больше разозлитесь? – для первой пробы Уайтхоук выбрала беретту. Хоть училась на Глоке, но несколько меньшем, прекрасно помнила про все его недостатки и боль в плече, которое еще пару дней приходилось растирать мазью. – Покажи, пожалуйста, - протянула пистолет Даррелу. – Как его разбирать и заряжать, чем чистить? И где можно стрелять сейчас? Мне кажется, соседи не обрадуются шуму.

+1

10

http://funkyimg.com/i/2bAZk.png— Я говорю не о жертвенности, я говорю о глупости, впрочем, в определенном смысле, это - синонимы — голос у оборотня спокойный, констатирующий очевидный факт: вероисповедание редко связано с количеством серого вещества в черепной коробке; ну, если не считать того, что подверженность церковным нормам явно немного его разжижало, но, шотландец осознал это еще с десяток лет назад с любезной подачи кузена: спорить с теми, кто впустил в себя Бога - занятие неблагодарное, не, если только у вас нет нескольких часов для споров теологического характера; у Даррела МакАлистера и Лорелей Уайтхоук этого времени не было. — Телепортация? — тихо хмыкает, — если ты рождаешься ведьмой, демоном или стражем, эта славная функция встроена в твое ДНК и заморачиваться с дополнительными побрякушками не приходиться; остальным приходится топать ножками. К амулетам же вполне можно привязать портал, — помнится, именно этим активно развлекался О'Рэйли, когда приходилось совсем туго; правда, в пустыне толку от этого было не шибко много, - куда не перенесешься, везде песок, все из песка: не успеешь опомнится, - забьет навигационные приборы, не сможешь даже определить стороны света: все однообразно охряное и проходит сквозь пальцы, обжигая их мелким крошевом, раскаленным за день, — но ты всерьез думаешь, что кто-то даст тебе такой шанс для побега? — Даррел МакАлистер не являлся главным фанатом напоминания того, на каких правах в доме находилась ирландка, предпочитая обходить эту тему стороной, не давая шансов ей лишний раз всплыть в разговоре, но, факт от этого не менялся: для всех будет лучше, если Лорелей Уайтхоук останется под присмотром.
http://funkyimg.com/i/2bAZk.png— В таком случае, — убирает с ладони обычные патроны, оставляя лишь те, что с засечками, перекатывая их на все еще раскрытой ладони, — разрывные, — увы, производство настоящих разрывных патронов для пистолетов не имело особого смысла, и раз за разом оказывалось закрытым, приходилось импровизировать; в итоге, хоть клейма ставь: выковано МакГрэйвами, зачаровано О'Галлахерами и О'Рэйли; впрочем, Иен и его сестра, если ему не изменяла память, ставили фамильное клеймо на этот вид патронов, стоило повертеть в руках, и еле заметный символ становился видим, — даже при низкой чувствительности к боли, бежать, когда внутренности превращаются в кашу - мероприятие не из приятных; поэтому стрелять лучше в живот. — Шотландец спокойно наблюдает за тем, как Лорелей Уайтхоук перебирает оружие, примериваясь к нему; по крайней мере - внешне спокойным выглядит, а внутри - черт этих шотландец из породы МакТавишей знает: то ли в голове песни про мир во всем мире крутят, то ли сцены кровавых убийств. — А ты собираешься стрелять в оборотней? — С усмешкой задает встречный вопрос, не сводя внимательного взгляда с Уайтхоук, — Я чего-то не знаю? — впрочем, пистолет из рук девушки принимает, отодвигая оставшиеся два в сторону, вместе с россыпью патронов. — Магазин на четырнадцать патронов, — показывает кнопку сброса оного, после чего демонстрирует выпавший в свободную ладонь заполненную самыми обычными патронами часть пистолета, а затем - с отчетливым щелчком вставляет обратно, передергивая затвор и приводя оружие в боевую готовность, после чего возвращает девушке, не ответом на вторую часто вопроса явно говоря о том, что в свое пользование ирландка получит оружие, только когда докажет, что не застрелиться им случайно сама; не то, чтобы шотландец принижал ее умственное развитие, скорее - просто перестраховывался; национальная скрупулезность. — Здесь стоит звукоизоляция, — мечта любого маньяка, — оказывается, соседи не были в восторге от того, что рядом с ними живет толпа оборотней. Пришлось подстраховаться. — Легко потирает переносицу, после чего направляется в сторону старого посудного шкафа, стоящего в столовой, откуда на свет появляются несколько фужеров печального вида и образа: что взять с современной молодежи, не ценит восторга предков перед сим уродством,  — Давай на задний двор. И, пожалуйста, постарайся не испытывать на мне опытным путем, что будет, если в оборотня засадить обойму. Мне не понравится. Тебе - тоже.

+1

11

- Это у всех шотландцев с чувством юмора проблемы или только у тебя? – а затем сокрушенно добавила, кивая с самым сочувственным видом, - от возраста, наверное. Говорят, со временем мозг усыхает, - прямо таки переживает за бедного и несчастного, как истинная внучка.
Впрочем, с верой Лорелей никогда не носилась, как с писаной торбой, оставляя ее такой же интимной, как нижнее белье. Оно есть, но видеть его никому не положено. Вот и все. А переубеждать или что-то доказывать ирландка не собиралась, тем более, если сама верила лишь в Бога и священное писание, но уж никак не Церковь и ее трактовку Библии.
- Ведьмы, стражи и демоны, - повторила за оборотнем, тяжело вздохнув. – Можно уточнить? Под демонами мы говорим об одно и том же? Дьявол со своим Пантеоном? Свергнутые архангелы, ставшие Генералами? Ну и мелкие черти, мешающие людей в котлах? – вопросы сыпались один за другим, если бы их не разделял стол, точно бы вцепилась в руку, чтобы не ушел от ответа. – А стражи? Кто они? И почему не защищают людей … от таких, как ты? – резко замолчала, досадливо поджав губы, и тут же поправилась, - от плохих оборотней и злых вампиров, - ну что, и так сойдет. В конечном счете, никто любить иных не заставляет. Ведьмы вызвали не меньший интерес, но Лора решила разделить поток на две части. Хоть бы на что-то ответил, а то с мистера Я самый крутой и снега зимой не получишь, если тот не решит снизойти до ответа простому человеку.
- А ты всерьез думаешь, что я уйду без брата? – в тон Даррелу, сжимая кулаки и сердито вздергивая подбородок, ну точь-в-точь разъяренный кролик. Вот только мало кто знает, как сильно они могут ударить лапами. – Но если в ваше хваленое логово еще раз нагрет Орден, то не помешало бы что-то действеннее моего бесспорного очарования и яблочного пирога. Ибо придут не двое, ребята быстро учатся на ошибках, - а человеческий ресурс в рядах фанатиков всего лишь расходный материал. Ведь их похоронят на святой земле, как героев, внушив, что душа прямиком вознесется в рай. Вот только Бог не любит насилие, почему-то об этом всегда забывают в речах.
- От раны в живот человек умирает через 20 минут. Обычно, крайне болезненных, для Охотников просто неприятных, - говорит скорее себе под нос, чем Даррелу. Он-то и так явно знает про последствие попадания пуль в разные участки человеческого тела. Интересно, откуда? Не в полиции же опыты проводил. Надо будет как-нибудь спросить,
когда настроение будет у мужчины более доброжелательное… Ну да, никогда.
- При нашей встрече в переулке мне повстречались оборотни, - Лей наблюдает за действиями МакАлистера, продолжая объяснять подоплеку вопроса, - и настроены они были явно не чай с печеньями кушать, - пристально смотрит в глаза Дару, - как ты верно заметил, стоит правильно оценивать врага. В некоторых случаях, если не уверена на стопроцентную победу, лучше не затевать ничего вовсе, - Лей точно знала, если, вернее, когда, Даррел станет ее врагом, пощады не будет. И тут либо сразу убить, либо бежать без попытки. Кажется, за испорченную пулей рубашку, шотландец погонится за ней и в Тибет. А такие приключения, знаете ли, плохо способствуют медитации.
- У тебя есть резиновые пули? Или мишень движущаяся? – девушка разобрала магазин, вытащила пули и собрала все обратно. Так, этот навык при ней. Осталось проверить главное – что там с меткостью. – Надеюсь, стрельба, как езда на велосипеде, не забывается, - мрачно приободрилась, выходя на улицу.
Это был Эдинбург, не самый приветливый в мире город, а погода выдалась еще более мерзкой, ударив по лицу холодным ветром. Кожа Лоры мгновенно покрылась мурашками, напоминая, что шорты и футболка не лучшая одежда для Шотландии, даже в разгар лета. Особенно в разгар лета, ибо нет ничего более изменчивого и коварного, чем погода в Британии. Секунду она раздумывала вернуться ли в дом за толстовкой, но потом вспомнила, что та была саженна в камине из-за обилия кровавых следов. Теперь девушка жалела о столь поспешном решении, не в том положении, чтобы строить из себя кисейную барышню.
- Спасибо, - Дар расставил мишени, не движущиеся, конечно, но может когда докажет, что умеет стрелять, ее повысят.
Прицелилась, выстрелила, промахнулась. Пуля прошла намного выше хрустальной жертвы. Лора убрала левую руку, ощущая несравнимую с Глоком легкость беретты, еще раз прицелилась, на сей раз, выстрелив на выдохе. Попала. Уайтхоук позволила себе улыбку, правда, на Дара предпочитала не смотреть. Слушать очередную отповедь о том, насколько она неправа и жалкая точно не хотелось, еще не сдержится и выстрелит. Убит не убьет, а вот себе приговор точно подпишет. Минута удовольствия того не стоит.
Теперь нужно было попасть в каждую мишень беспрерывной чередой выстрелов. Вышло весьма криво, если не сказать ужасно. Добилась она только того, что слегка оглохла, а фужеры поредели всего на две штуки. Да уж, практика явно не помещает. Много-много практики.

+1

12

• 07.08.2015 •
http://funkyimg.com/i/2bzbZ.pngКружка с пивом и стакан сока приземлились на стол почти одновременно, легко смахнутые официанткой с подноса прямо на дощатый настил, тщательно отшкуренный, дабы не оставлять на руках и прочих частях тела постоянных клиентов занозы, что, как показывала практика, вытаскивать было удовольствием сильно так себе, для мазохистов среднего пошиба, мол - когда плеткой по хребтине - еще больно, а вытаскивать куски древесины из ладоней - самое то, дайте два; пена, стекшая по запотевшему стеклянному краю, оставила на столе мокрый след, когда оборотень потянул кружку себе, в данный момент менее всего напоминая учителя или наставника, а куда больше - довольного жизнью шотландца, на глазах у которого только что изваляли в грязи толпу англичан, - для завершения образа не хватало только откинуться на стуле, заложив руки за голову и водрузив ноги на стол, но, что-то подсказывало среднему из плеяды оборотней, спустившихся с гор, что брат подобного не оценит, прицельно отправив в сторону дражайшего родственника влажное полотенце, коим сейчас протирал чистые стаканы, ставя их на полку рядом с барной стойкой, не забывая привычно переругиваться с блондинистой барменшей, все норовившей подпалить вместо очередной стопки с абсентом его кустистую, клочковатую бороду, отращиваемую на спор; в общем, в пабе «fuck you, david cameron» все шло своим чередом, - народ с приходом ночи подтягивался все активнее, заполняя немногие оставшиеся свободными столы, точнее любого календаря говоря о том, что сегодня пятница и из планов на завтра у завсегдатаев разве что охота за невинными девами по темным переулкам, исключительно с гастрономической целью, да привычная скупка-продажа смертных душ по льготной цене: нежить она и в пабе нежить, особенно, если он для них и создан.
http://funkyimg.com/i/2bzbZ.png— Здесь сейчас, — переводит взгляд с Лорелей Уайтхоук, внимательно изучающей меню, на зал, наполненный народом, — восемь оборотней, не считая меня, трое вампиров, парочка демонов, шесть магов, один... нет, два стража, и одна банши, — на миг замолкает, с явным наслаждением делая глоток, перед тем, как продолжить, — попробуй определить, кто есть кто. Главное не смотри на них в упор, — благо, расположение стола в полумраке дальнего угла облегчало эту задачу, - можно было не привлекать к себе лишнего внимания, — можешь перевести это в формат викторины, один правильный ответ - десять баллов, можешь потом использовать их по своему усмотрению, обменять на желание, например, — даже не скрывает легкую усмешку, в которой, впрочем, нет ни превосходства, ни издевки, - скорее ощущается то, насколько оборотня забавляет эта ситуация, превращая его в азартного подростка. — Ошибка - минус пять баллов, уходящие ко мне. Набравший наименьшее их количество в общем итоге, еще три недели моет посуду, — смешок уже почти не сдерживает. — Если будешь заказывать мясо, попроси, чтобы прожарили хорошенько, — вспоминает, — а то местные любят, хм, с кровью. — Делает очередной глоток, блаженно щурясь, как пригревшийся кот, умеющий, сродни большинству представителей шотландского племени сочетать приятное с полезным: и нужные навыки потренировать и выбраться куда вечером, в качестве отдыха для себя и небольшого бонуса для Лорелей Уайтхоук, чья меткость за последнюю неделю ощутимо возросла, по крайней мере - весь сервиз, принадлежащий тетушке МакТавиш они благополучно перебили, усеяв задний двор осколками.

+1

13

-Юхууу, - совсем без энтузиазма, отрываясь от меню. – Напомни еще раз – зачем мне это? Я 23 года жила, не сталкиваясь с иными, и заметь – до сих пор жива и здорова. Хотя моральный дух явно подкачал после нашей встречи, - очаровательно улыбнулась, почти сразу скорчив кислую мину. – Извини, - потерла переносицу, - я нервничаю. Первый выход в свет... после встречи с бывшим коллегами, – и сразу вскинула руку в останавливающем жесте, - только не начинай очередную лекцию о том, что бывает с глупыми смертными. Кажется, наизусть уже выучила,- последнее пробормотала под нос, хотя знала, что Даррел все равно услышит. Ибо слышал он все – абсолютно все, как и вся их порода. Хотя уши у него были далеко не так огромны, как у пресловутого волка из сказки, что прикинулся старой бабкой. Спрашивать у МакАлистера склонны ли оборотни к травести переодеваниям Лорелей пока благоразумно не спешила, хотя иногда очень хотелось. Просто так, из ирландской вредности, что норовила вылезти подле шотландца, как бравый солдат поднимает рапиру при боевом кличе командира.
- Я и так мою посуду, - подозрительно посмотрела на мужчину, - или у тебя какие-то планы в стиле Золушкиной мачехи, а мне потом вымывать присохшую гречку со ста тарелок? – шуточный вопрос был задан вполне серьезно и насторожено. Лей никогда не принимала на шутку то, что говорил Дар, уже поняв – лучше перестраховаться, чем потом выгонять из постели приблудившуюся зубную фею.
Впрочем, за идею она ухватилась, на всякий случай уточнив перед началом пару моментов.
- Ты даешь слово оборотня, что не будешь жульничать? И гарантируешь, что любое мое желание будет исполнено? Без исключений, - Уайтхоук протянула руку, чтобы закрепить договор. Девушка точно знала, чего хочет – увидеть брата, она всегда хотела только этого. Вот только мрачные типы, коих окрестили альфой и главным Стражем, сообщили, что в теле ее брата нынче поселился демон (тот самый, что приспешник сатаны и помешивает грешников в костре), сидит в казематах казенных за решеткой, дабы вреда никому не причинить. И сколько бы Лей не молила, увидеть брата так и не разрешили. Но теперь девушка увидела шанс, да и времени утекло прилично, может власть сменилась? Или старость доконала.
Ну что ж, начнем-с.
- У барной стойки – оборотень, - это девушка поняла почти сразу, по какому-то неуловимому сходству между Даром и тем парнем, что-то в движениях и манерах говорило, что вышли они из одной породы.
Дальше было сложнее. Вампиров пыталась определить по тому, что пили и как выглядели. МакАлистер говорил, что они полумертвые, кровь в жилах не циркулирует, а значит должны быть бледны, в то время как оборотни, напротив, так и пышут здоровьем. Только вот в пабе стоял полумрак, особо не разглядишь степень загара.
- Те двое у противоположного столика вампиры.
А теперь нужно понять, как отличить оборотней от демонов, магов и банши. Ибо чисто внешне присутствующие ничем практически от обычных людей не отличались. Если не присматриваться к тому, что лежало на тарелках – и в голову не придет искать здесь сверхъестественное. В общем, по еде Лей и расфасовала остальных, определив блондинку с горелкой как банши – уж больно много она кричала.
- Ну? – выжидающе посмотрела на мужчину, чуть приподняв левую бровь.

+1

14

http://funkyimg.com/i/28wzy.png— Любое, — полумрак, царивший в пабе, скрывает выражение лица Даррела МакАлистера, которое даже с натяжкой нельзя было приравнять к понимающему и принимающему, скорее так смотрят, когда выдают информацию порционно, мол - вот тебе сначала конфетка, а потом - горькая пилюля, не забыв сделать паузу между ними, потраченную на очередной глоток пива, — в рамках моих возможностей и здравого смысла, конечно же, — да, обижать маленьких не хорошо, но, - не пойдешь же так открыто против природы, а то пойдут еще сказки про добрых волков, помогающих поросятам отстраивать домики, - не отмоешься от позора, доказывай потом, что все это часть коварного плана - не поверят же; после чего, легко пожимает руку девушки, пока та не успела ее отдернуть, услышав изменившиеся условия. Хотя, на месте Эшдауна и МакТавиша он давно бы дал Лорелей Уайтхоук увидеться с братом: если не выживет, - одной головной болью станет меньше, в доме поселится тишина, а сброшенная посреди гостиной рубашка останется там лежать, а не будет подобрана, постирана и отсортирована по цвету, - идеальный вариант. Ладно, окей, из Даррела МакАлистера вышла бы весьма поганая нянька, - ну а что вы хотите от человека, который в двадцать привязывал родную сестру к дереву во время полнолуний, чтоб потом не бегать и искать ее по лесам; доброта явно могла претендовать на ведущее место среди качеств шотландца, вместе с любовью к ближнем своим и умением опекать оных, дабы не свернули они себе шею раньше времени. Еще бы платили за это. Слово оборотня, придумала тут тоже, словно волкам можно верить, словно не порождения они Фенрира, что - сын Локи, самого изворотливого и хитрого среди богов; словно не в звериной природе заманивать добычу, терпеливо высиживая в засаде и кидаясь, как только почувствует она собственную безопасность и спокойствие; словно не набегали они на села и деревеньки, утаскивая овец и коз, коих находили потом лишь в виде обглоданных костей по ближайшим оврагам, чем вызвали праведный гнев среди местных жителей, что устраивали на них облавы и загоняли собаками по норам и логовам; словно не в природе оборотнической охотится на людей, - лланомерно и целенаправленно, - не зря одичалые так любят селиться в районах, славящихся своим неблагополучием, сокращая там людскую популяцию. Нельзя верить оборотням, девочка, и слову их - тоже, требуй клятву именем, кланом, к которому принадлежат, чтоб помнили, кто они и что обещают, со Зверя то взятки гладки, - вон он, в глазах Даррела МакАлистера отражается золотистыми бликами, так, что и не поймешь - на самом ли деле, или померещилось просто волчье в них, голодное, хищное, — слово оборотня, — не верь волкам, девочка, помни людские толки.
http://funkyimg.com/i/28wzy.png— Да, да и да, —мельком оглядывая тех, кого Лорелей Уайтхоук безошибочно определила как вампиров, благо, в принадлежности брата своего к существам, воющим на луну не сомневался, когда растешь с кем-то бок о бок больше двадцати лет, большинство вопросов отпадает сами по себе; — и минус пять, она оборотень; эй, Эйвери, — блондинка, которую ирландка ошибочно определила как банши, не стала даже поворачиваться, просто изобразила комбинацию из одного среднего пальца на правой руке, — она меня не шибко любит, — хмыкает, — не может простить, что я голосовал за казнь ее и брата; но, Айту охота возиться со щенками - пускай развлекается. — Вылавливает соломинку картошки-фри, поданной к бургеру, макает оную в соус и отправляет в рот, дослушивая почетное распределение здешних завсегдатаев, — с вампирами все верно, еще два оборотня в десятку, один страж приносит еще десять баллов, как и демон с ведьмой за столиком у входа; остальные - увы, отнимают; сама посчитаешь, или мне?

+1

15

Лей недоверчиво прищурилась, но было поздно отдергивать руку или что-либо уточнять. Оставалось надеяться на слово оборотня, которому ирландка не шибко верила. Впрочем, доверие не совсем то, что было между этими двумя, какой-то необъяснимой насмешкой судьбы ставшими то ли временными партнерами, то ли тюремщиком и заключенной.
- Ты что-то имеешь против братьев и сестер? Какая-то детская травма или что? – задавать вопросы Дареллу не имело особого смысла. Ответы ей либо не нравились, либо отстегивалась очередная колкость. Кажется, спокойно они общались только во время тренировок, возможно, потому что были заняты избиением друг друга. Так что ответа не особо ждала, занявшись подсчетами. Пока Дар раскрывал сущность каждого, загибала пальцы, отнимая и плюсуя в голове.
- Не считая тебя, здесь 22 иных, - после недолгого молчания сосредоточено начала говорить, - Из них я правильно определила ровно половину – это 110 баллов, но так как за ошибки отнимается по 5 очков, то в остатке 55. И я все равно в плюсе, а значит выиграла, - уверено заявила, впрочем, пока не спеша праздновать свободу. Разговаривать с МакАлистером, все равно, что с мифическим (так ли уж мифическим, кстати?) джином. Нужно следить за каждым словом, выражая мысли и желания предельно четко, иначе горя потом не оберешься. В общем, с этим конкретным шотландцем мозг Лорелей не расслаблялся, постоянно ожидая подвоха. Если честно, девушка устала от этого, хотелось просто уткнуться в родное плечо, вот только держали его под арестом, не давая не то, что прикоснуться, даже взглянуть.
- Даррел,- Уайтхоук растирала ладонь левой руки пальцами правой, нервно, с нажимом, почти не отдавая себе в этом отчета, глядя в глаза мужчине напротив, - Финн жив? Сейчас, в данный конкретный момент времени – он жив? И будет ли жить дальше? – большой палец с силой надавил на середину внутренней части ладони, боль помогала держаться на плаву, напоминая, что во всем этом съехавшем с ума мире она остается человеком – настоящим, живым человеком. Это важно, это очень-очень важно – быть человеком, из плоти и крови, способными чувствовать боль, радость, горе, грусть, тоску, счастье. И пустоту, которой лучше бы никогда не было, но теперь она словно вся заполняла девушку, как бы парадоксально это не звучало. – Твои начальники, или кем там приходятся, не суть важно, сказали, что Финн стабилен, но видеть его нельзя, ибо он опасен, а мне лучше побыть под присмотром, дескать, так безопаснее. Вот только ваш славный… конвой не шибко помогает, не находишь? Ты мог дать мне умереть, но все же не стал, - девушка положила ладони на стол по обе стороны от чашки чая. – Зачем именно я вам нужна, Даррел?
Лорелей Уайтхоук было страшно. И совсем не потому, что сидела в окружении 23 сверхъестественных существ, чье существование противоречило всем известным законам природы, но все-таки вот они, смеются, разговаривают, спорят. Не потому, что каждый из этих 23 существ мог убить ее не моргнув и глазом, а некоторые утащить в преисподнюю даже не удосужившись вытащить душу из тела.
Дело было в одном конкретном оборотне, двадцать третьем по списку, что сидел напротив. Именно Даррела МакАлистера назначили ее тюремщиком, а может и палачом. Они держали брата утверждая, что в нем сидит демоном, что Финнеган вырезал целую деревню, будто он монстр, чудовище. Но единственным, кого стоило бояться – был и остается шотландец с лукавой улыбкой. Он ничем не лучше Охотников Ордена. Солдат, что выполнит приказ, убив человека, с которым только вчера пил, весело распевая похабные песенки, без угрызений совести.

+1

16

http://funkyimg.com/i/28wzy.png— Именно; у меня трое братьев, одна сестра и еще трое кузенов, это нанесло непоправимый ущерб моему психическому здоровью, — оборотень легко орудует ножом и вилкой, разрезая слабо прожаренный стейк на небольшие куски, - все же, волчья тяга к сырому мясу неумолима и бесконечна, а так как, увы, все красные шапочки перевелись, приходилось выкручиваться, как только можно; кусок говяжьей вырезки с кровью, это, конечно, не младая невинная дева в самом соку, да еще и начиненная пирожками, но тоже сойдет; впрочем, на голодный желудок и бабушка ничего так будет, жестковата правда и долго пережевывать, но - выбирать особо не приходится. — И эта тяжелая душевная травма останется со мной на всю жизнь, — на миг, поймав взгляд Лорелей Уайтхоук, оборотень заговорщицки ей подмигивает, прежде чем вернуться к куску мяса на тарелке; Даррел МакАлистер был честен сам к себе и не страдал лишними чаяниями и иллюзиями, - последние выветрились из него за годы службы, если вообще хоть когда-то были предусмотрены природой и попытками матери вырастить из своих охламонов приличных членов общества: волчьей породе на роду написано прореживать поголовья других животных, уничтожая больных и слабых, очищать леса, проходить по ним серой чумной волной, что рассыпается, петляет между деревьев, преследуя добычу, встав на ее след, следуя незримому закону, прописанному в генах, что звучит зовом крови, зовом предков, отдается в жилах, заставляет запрокидывать голову и победно выть, позволяя ветру подхватить скупые ноты, трепать, терзать их, разрывая на части, разнося по округе. Закону, что суров, но все таки - он закон, поэтому Даррел МакАлистер голосует за смертную казнь, - из милосердия: больных зверей добивают, чтоб не мучились, а то, что породил Шиен, даже с натяжкой нельзя назвать здоровым: обращенные для убийств и запугивания, для грязной работы и нагнетания страха, - бешеные звери, неконтролируемые и озлобленные; голосовал, хотя догадывался, кому, в случае чего, придется приводить приказ в исполнении. Опять рубашку от крови отстирывать бы пришлось.
http://funkyimg.com/i/28wzy.png— Насколько мне известно - жив, — на миг задумывается, подбирая слова, — если ты о том, казнят ли его за содеянное, то нет, его не казнят, человек не в ответе за то, что творит под воздействием демона в своей голове, так что, скорее всего, он будет жить долго и счастливо с воспоминаниями о том, как самолично перерубил небольшую деревню; они останутся с ним до конца. — Даррел МакАлистер жесток, но врать оборотень все равно не умеет, как и сглаживать углы; если Лорелей Уайтхоук охота знать, что будет дальше, - пускай узнает; пускай привыкает, что монстры - не только в тени, монстры давно вьют свои гнезда в обычных людях, крепко вцепившись в души. — Откармливаем на убой, — оборотень невозмутим и кажется вполне серьезным, в повисшей тишине отправляя в рот последний кусок стейка, после чего отодвигает тарелку, на миг сцепляя ладони, словно задумываясь, стоит ли вообще затрагивать эту тему, — Во всех нас, — говорит шотландец спокойно, ровно, так, что и не поймешь, насколько тщательно он подбирает слова, взвешивая то, о чем говорит, внимательно смотря за стрелкой на шкале, — уживаются две сущности: человеческая, и та, что дана большинству из нас от рождения и принадлежащая потустороннему миру: у оборотней это Зверь, у демонов и магов - кровь Сатаны, вампиры живы лишь наполовину, а в стражах вечно борется божественное и демоническое; одержимые же - демоны лишь отчасти; обычно эти части находятся в равновесии, но иногда... мы уходим за грань и человек внутри нас проигрывает один бой за другим, грозя уйти насовсем, и тогда, тогда вытащить нас обратно может очень немногое, - семья, любимые, друзья, - связь должна быть достаточно сильной для того, чтобы человек захотел вернуться. — Легко барабанит пальцами по столу, выдавая кривую усмешку, — так что можешь считать себя экстренным спасательным кругом на случай ЧП. — Щурится, позволяя привычному Даррелу МакАлистеру вернуться и занять свое место, — ну или, возможно, они шантажируют его тобой. Я бы, кстати, так и поступил.

Отредактировано Darrell MacAlister (2016-05-31 09:42:55)

+1

17

- Это все равно не ответ. Вы могли убить меня, все равно не показываете Финну. Откуда ему знать, жива ли я еще, - не продолжает, но мысленно добавляет, откуда знать ей, что брату не оторвали голову так же, как тем охотникам. Разве у нее были причины верить Даррелу МакАлистеру? Или Кайтану МакТавишу с Илаем Эшдауном. Они были чужими для нее, проще было называть их врагами. Лора не обманывалась странной опекой оборотня, дважды спасшего ее. Потому что вытягивал из передряг не по доброте душевной, а по приказу. И держал в доме под присмотром, дабы не пришлось подворотни обнюхивать в поисках хотя бы кусочка тела. Что-то ведь надо предоставить в качестве доказательства некогда существовавшей Лорелей Уайтхоук.
- Почему не бросить Финну спасательный круг сейчас? Зачем ждать, пока… демоны победят? – она сама не осознает, как сильно вжалась в деревянный, тяжелый стул. В этом движении не было страха перед сидящим напротив мужчиной, но был страх перед ответом. Что, если демоны уже победили, если Финнегана больше нет, черти сожрали воспоминания, выплюнули его личность, поселив в теле брата хаос, раздув тьму, что сидела в каждом Уайтхоуке с самого рождения. В ком-то больше, в ком-то меньше, кто-то умел справляться, а кто-то давно продал душу Дьяволу в костюме Бога. Лора почти чуяла запах горелой плоти, слышала собственный крик и надрывный плач, мольбы прекратить, оставить в покое. Она поймала себя на том, что снова растирала шрам на боку, резко отдернула руку, отгоняя наваждение. Речь не о том, что с ней сделал Рэган, дело в том, что потом с ним сделал Финн.
- Он справится, - снова замолчала, передвигая чашку за небольшую ручку, она не пила чай, на самом деле опасаясь пробовать хоть что-то в этом странном месте, но не хотела быть грубой. Откуда только это воспитание и стеснительность? Явно от матушки, что рожала Уайтхоуков штабелями, боясь отказать мужу в законном праве. – Его это не сломает. Какой-то паршивый, - Лей явно запнулась на этом слове, непривычная произносить ругательства, пусть и весьма относительные, но запал от этого не спал, - демон не сможет заставить Финнегана чувствовать вину за… убитых, - выдавила это слово, вытолкнула из себя. Да, все эти люди были убиты руками старшего брата, но он не был причиной их смерти, лишь орудием. Жертва, такая же, как и они. Финн наверняка дал бы ей подзатыльник за такое определение, возведя брови к небу, явно прося терпения  у сил, в которые не верил. Финнеган Уайтхоук никогда не считал себя жертвой, ни когда получал… уроки жизни от отца, ни когда выполнял поручения Ордена. Финнеган Уайтхоук был простым парнем, что предпочитал держать совесть рядом, в качестве младшей сестры. Она поступала так же, вот только прятала в брате смелость. Кажется, пришло время ее вытаскивать.
- Мое желание. Я ведь выиграла. Если вы не даете мне увидеть Финна, то я хочу с ним поговорить хотя бы по телефону или через видеосвязь, - глубоко вздохнула, - это ведь не противоречит вашим правилам тайной секты похитителей?

+1

18

http://funkyimg.com/i/28wzy.pngСудя по всему, у Лорелей Уайтхоук в земной жизни был вполне себе расторопный ангел-хранитель, - иначе объяснить ее везение было бы сложно, даже если брать в расчет ирландскую кровь, что по поверьям давала +10 к шансу вытащить свою задницу из самых безнадежных передряг, потому как в собеседники уроженке зеленой страны достался Даррел МакАлистер, которого, казалось, просто невозможно вывести из себя и десятком однообразных вопросов, задаваемых день за днем, а не типичный представитель волчьего племени, чья вспыльчивость и свирепость не зря подарила оборотням славу самой сильной, самой неконтролируемой и самой кровожадной ветви рожденных в потустороннем мире: если вампиры, взбесившись, кусали всех, пока не насытятся, оставляя за собой тощую тропинку из мертвых тел, то оборотни приходили, врывались в деревни, вырезая их под корень: не столько ради еды, сколько чтоб утолить звериную ярость, что горела между ребер, - пускай и притихавшая на время, но раз за разом отражавшаяся в глазах, стоило им только поймать отблески налившейся луны, что серебрила шерсть своим детям, разливая свет по макушкам деревьев и лесным полянам, не давая дичи и малейшего шанса укрыться. За века они стали куда более цивилизованными, обрядились в костюмы, научились бриться и стричься, стали проводить дни за столами в офисах, вот только внутри это ничего не изменило, и когда приходит время, весь внешний лоск сминается, выкидывается в навозную кучу, когда нога становится лапой, а выступающие передние клыки при трансформации пропарывают нижнюю губу; зверь получает зверево. — Впервые вижу человека, который возмущается из-за того, что его оставили в живых, — голос оборотня вкрадчивый, обманчиво-мягкий, чуть насмешливый, вот только с нехорошим выражением, что на миг мелькает в глазах, никак не сочетается, — как по мне, все лучше, чем гнить в земле телом, в котором никто даже не опознает Лорелей Уайтхоук. — Это не похоже на угрозу, больше, на любезное напоминание о содержании их первой встречи; Даррел МакАлистер прекрасно знает, что осталось бы от Лорелей Уайтхоук, избитой и не раз изнасилованной, не окажись он там вовремя, беда в том, что везение ирландки, увы, мозгов ей не прибавляет.
http://funkyimg.com/i/28wzy.pngОборотень не говорит о том, что Финнегану Уайтхоуку придется раз за разом переживать одно и тоже, - закрывая глаза видеть, как своими руками рассекал черепа на две части, не жалея ни женщин, ни стариков, ни детей; не говорит, потому что не сомневается, что и это Лорелей Уайтхоук перевесит на чужие плечи, вменив в вину кому-нибудь другому, лишь бы сохранить остатки своего привычного мирка, не замечая, как он трескает и меняется, пока она подбирает его обрывки с пола, раз за разом прикладывая друг к другу, в надежде, что вновь станет целым. Не говорит, потому что вытаскивает из кармана джинс видавший виды мобильный телефон [хотя и купленный всего полгода назад, но, явно не выдерживающий ритма волчьей жизни и протестующий против регулярных падений], находя в списке контактов номер Реджинлейт Флетчер, дожидаясь первых гудков, после чего - кратко обрисовывает возникший вопрос; протягивает трубку ирландке, прежде чем подняться и добавить, — жду на улице, — краем уха улавливая на том конце провода безмерно усталое «привет, мелкая», и думая, что не так далеко и отошел от Финнегана Уайтхоука, - в земле окажутся на одном уровне.
http://funkyimg.com/i/28wzy.pngВпрочем, это будет не сегодня. А большего и не надо.

+1

19

• 16.08.2015 •
- Божечки, что же я наделала, - кажется, эта фраза стала основополагающей последнего месяца жизни Лорелей Уайтхоук. Сначала выпустила Оракула, чем заслужила немилость и преследование Ордена, затем наткнулась на банду совершенно недружественно настроенных оборотней, и словно этого мало, поселилась у существа, чья компания держала ее брата на сомнительного рода курорте по излечению от демоноодержимости. Ах да, в довершение стоит сказать, что своего благодетеля тире тюремщика тире охранника она только что пригрела вазой по голове. Собственно, к последнему и относился полный отчаяния возглас.
А ведь все могло быть иначе. Могло бы… да не вышло.
После разговора с Финном, Уайтхоук значительно преобразилась, даже расслабилась. Кажется, в один из недавних вечеров Даррелу довелось услышать веселое насвистывание ирландской песни (давно-давно научила Раш). Более того, теперь оборотня встречала не хмурая девица, то ли нож за спиной прячущая, то ли святую воду, а вполне себе милое создание с улыбкой в 32 зуба. В общем, от счастья Лей прямо распирало. И вроде ничего особенно не произошло, Финнеган и сам сказал, что пока они не смогут увидеться, но ведь… сам сказал! Ей лично. Своим голосом, пусть и безумно уставшим, но таким родным… В тот вечер Лора выплакала все глаза, просто выливая скопившийся страх и усталость прошедших недель. Девушка пообещала себе, что больше не будет плакать, что теперь ей нужно быть пай-девочкой, прекратить доставать МакАлистера… Может, попросить его купить пряжи? Связала бы свитер в благодарность. С символикой его клана, если удастся раздобыть образец. Говорят, шотландцы по своим клановым штучками прямо прутся. Хотя… Лора во слабо представляла, что может вызвать у Даррела восторг. Как-то она больше по части негативных эмоций. Даже обидно и досадно стало, когда осознала эту мысль.
Короче, Лей была полна решимости сделать что-то приятное для оборотня. Правда, в привычном для себя масштабе чуть не начала писать памфлет и ткать гобелен, но вовремя одумалась (читать: материалов не хватило). Так что остановилась на праздничном ужине. Хоть что-то про него узнала, как и вся волчья братия – поесть МакАлистер любил, особенно предпочитая слабо прожаренный стейк.
Она как раз взбивала яйца для пирога, когда раздался звонок телефона. Уайтхоук подняла мобильный, даже не взглянув на экран, кроме Дара этот номер никто не знал. Вот только на ее жизнерадостное: «Алле», ответил совершенно другой, но не менее знакомый голос.
- Рад тебя слышать, Лей-Лей, - мягкий, бархатистый голос Рэгана. – Смотрю, ты хорошо устроилась в волчьем логове. Исправно ноги расставляешь для всякого зверья, - хрипловатый смех, - не смотри по сторонам, глупышка, все равно не увидишь. Молодец, хорошая девочка, всегда бы такой послушной была, - снова смеется. Лорелей держится за трубку, словно та приросла к руке, все тело одеревенело, слушает … брата, которого больше не должно было быть в ее жизни. Никогда, никогда больше. Но… вот он, смеется, издевается, что-то говорит. И он рядом. Близко, слишком близко. Знает, что она в платье, почему он знает это? – Ты слушаешь, Лей-Лей, я не буду повторять. Ты должна прийти в Орден, одна, без своего блохастого хахаля, шлюха, иначе малыш Уотером узнает, что такое посвещение в семью Уайтхоуков. Ты ведь этого не хочешь, правда? Наша набожная, милая сестричка, что любит играть в доктора…
- Я не верю тебе, - чужим голосом, сухим, безликим, пытается оживить себя, вернуть кровь к сосудам, - ты не смеешь тронуть Уотера. Он твой брат, Рэган! Он ведь еще ребенок!
Словно старшего брата это останавливало, напротив, чем младше, тем лучше – чтобы не могли дать сдачи, чтобы испугано жались к стене, чтобы драли глотки от криков или, наоборот, беззвучно ревели, в страхе издать хоть малейший звук. О, Лорелей слишком хорошо это знала. Помнила.
На той стороне раздается голос брата, младшего Уайтхоука, Лора почти не помнит его лица, ему было всего 3, когда они с Финном уехали… сбежали. Имела ли она право так поступить, оставить младших братьев и сестер с этим чудовищем? Голос Уотера совеем незнакомый, хотя в нем явственно слышится ирландский акцент. А еще страх, хоть и пытается прикрыть его за безразличием. Она чужая для него, предатель. Лей хочет крикнуть в трубку, что это не так, что все совсем не так… Но не успевает. Снова Рэган.
- Мерзкая сука, ты ответишь за все, что вы с этим ублюдком Финнеганом сделали со мной, - и пугающе спокойным голосом добавляет, - так или иначе.

Лорелей Уайтхоук не хотела причинить вред Даррелу, не хотела, чтобы он пострадал, не хотела вмешивать его в свои семейные проблемы. Именно поэтому ударила по голове. Если честно, она слабо соображала в тот момент, не до конца понимала, сможет ли вырубить. Мозги отключились, девушка просто действовала, услышав звук открывающейся двери и привычное: «Я дома». Удар застал мужчину на кухне, там же и свалил.
Из головы пошла кровь, что не на шутку перепугало ирландку. Она схватила со стола пакет горошка, всего 15 мнут назад достала из морозилки, положила на макушку и рванула к двери.
Лора знала, что Рэган задумал ловушку, она даже не могла быть уверена, что мальчиком был Уотер. Но что еще оставалось делать? Боже, что?

+1

20

http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngЗапомните, дети: бить оборотней вазой по голове - определенно плохая идея.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngВо-первых: толку в этом не шибко-то много, - черепушка у волчьих детей больно крепкая, - такую и ломом не пробьешь [здесь может быть ваша шутка про твердолобость шотландцев, например, что им можно не использовать таранов при осаде крепостей: пары особо упрямых голов будет вполне достаточно; так, кто отвлекся? я отвлекся, продолжаем], не то что стеклянной вазой, - окей, очень старой стеклянной вазой, основной урон от который был не в ударной силе, а в количестве высвободившейся из нее пыли, что любому из потомков Фенрира напрочь бы отбила обоняние на пару часов: атомная бомба сугубо локального действия с минимальным коэффициентом поражения. Во-вторых: на выходе вы получите не самого дружелюбного субъекта, чей вид легко напомнит вам, кто именно сожрал Красную Шапочку, ее бабушку, Трех Поросят и еще половину сказочного леса в придачу, даже не так, - на выходе вы получите очень злого оборотня, который понятия не имеет о наличие в мире слов, вроде: «милосердие», «прощение», «понимание», «сострадание», зато прекрасно знает, что наматывать на когти кишки врагов - занятие весьма полезное и увлекательное, а как оно греет душу и ускоряет регенерацию, - сказка просто. В духе незацензурированных братьев Гримм.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngУвы, Лорелей Уайтхоук в детстве в подобные тонкости межрасовых отношений с созданиями сатанинскими явно не посвящали, иначе она бы как-минимум постаралась бы приложить упавшего оборотня по голове еще и сковородкой, - для верности, а не драпанула бы кроликом в направлении к выходу из дома, оставив замороженный пакет с горохом отогреваться на черепушке Даррела МакАлистера.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngБлядское дерьмо.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.png— УАЙТХОУК, — голос шотландца мало похож на человеческий, куда больше - на звериный рык, что идет не из горла, но из самого нутра, там, где Зверь уже встает на лапы, скалясь и разевая пасть в громогласном рычании, что разносится по дому, проникая по все щели и совершенно точно доносится до ушей ирландки, что уже почти оказалась у входной двери, возясь с комплектом ключей, пытаясь трясущимися пальцами выцепить нужный; почти у цели, но - слишком медленно, он - быстрее, - пока ее сердце отбивает такт, успевает сделать несколько шагов, больше похожих на волчий разбег; у Лорелей Уайтхоук нет шансов, но он на миг позволяет ей вставить ключ в замочную скважину, повернув и открыв дверь, чтобы затем, оказавшись за ее спиной, с силой захлопнуть оную, так, что по косяку чудом не идут трещины, ограничиваясь лишь сыплющейся пылью и трухой; волки любят играть с едой. Нагуливать аппетит.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngСледующим слитным, плохо заметным простому смертному движением прижимает девицу к стене рядом с дверью, нависая над ней, прекрасно отдавая себе отчет, что глаза у него сейчас отнюдь не человеческие, - волчьи, золотисто-желтые, в которых нет привычной насмешки, - в них есть только зверь; что клыки у него удлинились, а черты лица заострились, все больше напоминая того, кто он есть над самом деле под слабой человеческой оболочкой, что легко отходила на задний план, позволяя волку вершить правосудие так, как ему больше нравится, напоминая Лорелей Уайтхоук, что они - не друзья, что он - тюремщик и конвоир, а любая попытка побега - карается. — В следующий раз возьми нож, девочка, — не говорит, - из горла одно рычание, что формируется в глухие слова, — и либо перерезай глотку от ухо до уха, либо втыкай в одну из почек: боль и сильная кровопотеря дадут тебе больше времени, чем ваза, — с силой встряхивает за плечи, — далеко собралась, милая? — Можно звать охотников, кричать; «караул, волк!», вот только никто не услышит и никто не придет; жизнь, она, как водится, не особо-то похожа на сказку. И Лорелей Уайтхоук вряд ли удастся проснуться от этого кошмара.

+1

21

- Я н-не хот-тела про.. пре.. при… хмф… чинить. Причинить т-теб-бе врет-д, - голос не слушается, спотыкается, дрожит, так же как и сама Лей, не в состоянии успокоиться, взять все под контроль.
СЕРЬЕЗНО? Контроль? Она только что долбанула вазой по голове оборотня, потому что ей позвонил плохой брат, угрожая убить младшего брата. И мысль впутывать во все это Даррела казалась ей отвратной, как минимум потому, что вряд ли бы он выпустил ее из дома, попытайся она объяснить, зачем уходит. Если бы он пришел парой минут позже… то хотя бы голова целая осталась, и последняя ваза, что не пострадала во время ее тренировок меткости.
В общем, ничегошеньки под контролем не было, даже собственное тело прямо сейчас встряхивал зверь, очень конкретно напоминая, кто из них тюремщик, а кто заключенный, да и что последняя неделя перемирия, была лишь иллюзией. Лорелей попыталась отлепить язык от неба, чтобы добавить еще что-то, но, увы, речевой аппарат решил не ввязываться в переделку хозяйки и благоразумно держался подальше от МакАлистера.
Ирландка продолжала дрожать, вперившись взглядом в изменившиеся глаза мужчины. Как кролик перед хищником, когда понимаешь, что драпать надо, но ноги приросли к земле, да и хватка мертвая, если вырываться, то без рук, скорее всего, останется. Чувствовала, что плечи обхватывают нечеловеческие пальцы, видела золотистые радужки, практически вытеснившие белок, краем сознания (той частью, что притаилась в самом дальнем углу и безучастно наблюдала за происходящим, изрядно устав от всего дерьма, что свалился на ее голову) отметила выступившие клыки, очень острые, способные легко перегрызть глотку, если вдруг руки марать не захочется.
Мозг все еще помнил звериный рык, пригвоздивший ее к месту, помнил ужас, клещами схвативший за шею, словно в мгновение сделав тело каменным, не способным даже моргнуть.
Ужас, чистый, ничем неприкрытый ужас единственное, что осталось в Уайтхоук. Страх перед Даррелом, страх перед Рэганом, страх за Уотера. И все, все эти люди… и нелюди ненавидят ее. Просто – собери их всех – миссия выполнена. Молодец, девочка,  теперь вытаскивай язык из горала и постарайся выпутаться хоть из одной передряги.
- Я не хотела причинить тебе вред, - на этот раз выходит сказать четко, но бесконечно медленно, словно проталкивает каждый звук через толстую мембрану. – Мне нужно уйти, - тем же ровным, ничего не выражающим тоном. – Скорее всего, не вернусь, вряд ли вернусь хоть куда-нибудь, - добавляет спустя бесконечное мгновение. А потом начинает смеяться…
Кажется, Лора таки дошла до ручки, что-то в голове окончательно щелкнуло, переборов и животный ужас, и страх, и бессилие. Девушка стояла, поддерживаемая исключительно железной хваткой Дара, сотрясаясь в истеричном смехе, который обрел новое дыхание, стоило мобильному в кармане платья зазвонить снова.

Отредактировано Loreley Whitehawk (2016-07-02 22:46:25)

+1

22

http://funkyimg.com/i/2eceB.png— А чего же ты хотела? — Обманчивой мягкости в голосе оборотня мог позавидовать кот-баюн, коему по рангу и должности положено было втираться в доверие к простым смертным, опутывая их, погружая в сон, к которому просто не было предусмотрено пробуждения, как и деланной доброжелательности, за которой клокочет ярость, что на миг стыдливо прикрыли тряпкой, что вот-вот сползет, обнажив неприглядное нутро, напоминающее о том, что не стоит вглядываться в бездну, особенно, если она вглядывается в тебя, пытаясь разглядеть в лице ирландки хоть что-то, что не даст в один миг вцепиться клыками в глотку, подобно волку, коим он и являлся, лишь на миг, словно забывшись, принял человеческий облик. Но видит - только страх, что подстегивает, заставляет ноздри расширяться, судорожно втягивая воздух, провонявший ужасом, находящий живейший отклик у Зверя, что склоняется совсем близко, почти касаясь носом шеи, там, где бьется пульс, бешено, нервно, где запах испуга совсем терпкий, кисловатый, щекочущий, напоминающий о том, кому природой заложено выслеживать, наслаждаясь паникой жертвы, прежде чем вцепиться, наблюдая, как жизнь вытекает из тела сгустками пульсирующей, вязкой крови. — Поблагодарить? Ну же, сердце мое, простого «спасибо» было бы достаточно, я не гордый, а ваза бы целой осталась. — Мелкое крошево стеклянных осколков все еще царапало шею, оставляя на коже тонкие кровавые полосы, а голос все еще походил на рык, но контролировать себя у Даррела МакАлистера выходит лучше, словно цивилизованность, что он оставил за порогом, как самую ненужную из вещей, решила напомнить о своем существовании; а может - не хотел лишний раз отмывать потом кровь со стен, что забрызгает их причудливым веером тяжелых темно-алых капель, стоит только повредить одну из ключевых артерий. Волки - не друзья, глупая девочка, они - сторожа и тюремщики, что ночами подходят близко к человеческому жилью, зная, кто спит за бревенчатыми стенами.
http://funkyimg.com/i/2eceB.pngИ единственное, что спасало Лорелей Уайтхоук, это паралич, вызванный страхом, мешающий ей сдвинуться с места, говорящий, настойчиво советующий даже дышать тише, - вдруг волки пройдут мимо, не заметив, не учуяв; потому что, - стоило бы ей лишь попытаться рвануть в сторону двери, шотландцу было бы не удержать Зверя, открывшего охоту и вставшего на человеческий след своей когтистой лапой. Даррел МакАлистер почти не двигается, лишь сильнее становится хватка, - только дышит, громко выпуская воздух из легких, дышит рядом с шеей Лорелей Уайтхоук, не особо вслушиваясь в ее лепет и чувствуя приближающуюся истерику, позволяющую ему вернуть себе ясность мысли, но не способную успокоить кипящую внутри злобу. — Смертные, — презрительно констатирует, наблюдая, как плечи девушки под его руками начинают ощутимо трястись, а хохот прорывается сквозь всхлипы: сначала наделают делов, а потом, когда приходит время платить по счетам, отвечая за поступки, им, видите ли, страшно, - никакой надежности. — Звонок прими, — уже спокойнее, хотя от этого голос кажется только стальным,почти ржавым, — на громкую связь; и без глупостей, — неохотно отпускает одно плечо ирландки, позволяя дотянуться до мобильного телефона, трезвонящего в кармане; телефона, номера которого никто не знал, - оборотень сам пару недель назад заменил потерянный аппарат новым, для быстрой связи, в случае форс-мажорных обстоятельств, которые Лорелей Уайтхоук имела особенность коллекционировать, как другие - почтовые марки или редкие монеты.

+1

23

Жизнь веселая штука, особенно когда ты не можешь совладать с истерикой, одна рука онемела, а вторую продолжает сжимать оборотень. Очень, очень злой оборотень. Волк не в духе – горе в семье, эту пословицу явно нужно ввести в обиход Эдинбурга, где в каждом втором доме жил обрастающий шерстью индивид. Эта мысль вызвала новый поток смеха, явно раздражающий шотландца еще больше, и как примеренная девочка, Лей постаралась заткнуться, увы – из этого ничего не вышло. Внезапно получившая свободу рука висела мертвой палкой, совершенно не реагируя на попытки ею пошевелить. Телефон продолжал звонить, девушка хватала ртом воздух, мужчина сжимал левое плечо. Прямо как в сказке про корнеплод, который никто не мог вытащить. Вот так теперь и с адекватным поведением Уайтхоук.
Прошла вечность, прежде чем ирландка смогла заткнуться, еще вечность, когда к руке вернулась чувствительность. Удивительно, но мобильный продолжал трезвонить, и краем сознания девушка понимала, насколько Рэган зол. Оооо, наверняка в ярости. Что ж, пусть это будет, как отлепить пластырь – быстро и резко. Вытащила телефон из кармана, нажала кнопку принять и постаралась абстрагироваться.
- МРАЗЬ ПАРШИВАЯ! – голос с явным ирландским акцентом заполнил комнату, по ярости почти не уступая Дару. – Когда я говорю, что ты должна прийти, значит, ты должна прибежать, тварь!
Лорелей уставилась в одну точку, которой оказалась шея Даррела. Он отстранился достаточно, чтобы можно было наблюдать за током крови по сонной артерии, внезапно обнаружить крохотную родинку на левом желваке, а еще зачем-то начать считать количество движений кадыка, пока голос брата заполнял пространство между ними. Рэган как раз закончил поток оскорблений, успев раза три назвать ее звериной подстилкой, с каким-то извращенным удовольствием и злостью предполагая уровень… сношения ее с оборотнями. Уайтхоук подавила в себе желание отмыться, как и закрыть глаза, потому что знала, стоит начать вдумываться – снова сломается.
- Лей-Лей, - после недолгой паузы голос ирландца звучит неожиданно спокойно, вкрадчиво проникая под кожу, как в фильмах ужасов это делали жуки-скарабеи. – Ты ведь знаешь, терпение не моя добродетель, а ты, такая вредная девчонка, заставляешь меня ждать. Неужели совсем не заботишься об Уотере? Жизнь со зверьем совсем тебя испортила, неужто забыла все семейные уроки? – неодобрительно щелкает языком, хорошо известный Лоре звук, после него Рэган обычно пускался в рассуждения, выбирая самый неожиданный, подлый момент, чтобы ударить. – А животное ведь с тобой, да? – гортанно смеется, - лапает тебя, метит территорию, - не вопрос, утверждение, - неужели тебе не хочется смыть позор? Покаяться во всех грехах? Забыла все уроки, которые я давал тебе в детстве? Ничего, Лей-Лей, мы все пройдем заново, не переживай, - очень заботливо, совсем как старший брат, о котором мечтают девочки – что будет защищать от всех невзгод, даст тумаки обидчикам, а потом угостит мороженным. – Блохастая тварь, - обращение к Даррелу заставило девушку нахмуриться, нарываться на кого-то, кто сильнее было совершенно нетипичным для брата. Удар исподтишка – вот стратегия Рэгана, либо мучить слабых, кто точно не даст отпор. – Нравится пялить мою сестру, да? Воешь от удовольствия? – ржет, явно довольный собственной шуткой, и через мгновение свершено нормальным тоном, обращаясь уже к Лоре, - если ты не выйдешь в следующие пять минут. одна, жди подарочек… какой палец Уотера тебе хотелось бы получить?
Отбой.
- 15, - нарушает тишину, безжизненным голосом оповещая пространство, - твой кадык двигался пятнадцать раз. А еще есть родинка вот тут, - подносит палец к собственному лицу, ткнув в соответствующее место. И только тогда понимает, что телефон все еще зажат в руках, побелевших от напряжения. Смотрит на него непонимающе, хмурится, кладет обратно в карман.
Если бы Дар сейчас отвесил ей оплеуху (и у нее на месте не сломалась бы шея), вряд ли ирландка хоть как-то отреагировала бы. Может, пожала плечами, философски принимая очередной «подарок» судьбы.
- А тебе сильно влетит, если меня убьют? – поинтересовалась, посмотрев на МакАлистера снизу вверх, как-то раньше не замечала, насколько он выше. – Можешь сказать, что я тебя оглушила… хотя, наверное, парни засмеют, да? Парни всегда так делают, странный вы народ. А может, что когда ты пришел, я уже того, усвистала? Только Финну лучше не говорить… ну, про Рэгана, а то он … хм… расстроится, а в его состоянии это нежелательно. Ну, так это, я пойду?

+1

24

http://funkyimg.com/i/2eXpj.png— Я сам тебя убью, — наконец устало отзывается оборотень, убирая руку от стены, на которую опирался, где теперь остались следы от когтей, вспоровших обои и вцепившихся в камень, что нехотя поддался, позволяя высечь на себе неглубокие борозды [коими дом, принимавший в себе не одно поколение оборотней, связанных с МакТавишами кровью и фамилией, было сложно удивить: следы от них можно было заметить где угодно, стоило только содрать слабое бумажное покрытие, убрать деревянную обшивку и вот - звериная суть во всей своей красе], — имею я право на маленькие радости, в конце-то концов. — Впрочем, тон волчий стал явно миролюбивее, а может, - просто показалось, слишком велик был контраст обычной человеческой речи со звериным рычанием, вырывавшимся сквозь клыки и заполонявшим пространство; простые слова теперь казались слишком тихими, словно убавили громкость, а теперь не знали, как вернуть обратно, - стой и прислушивайся через успокаивающийся звон в ушах. — Пойдешь, — легко соглашается волк, явно приняв решение, — на кухню; и приготовишь мне уже ужин; если что - крысиный яд в кладовке, на нижней полке, сыпь побольше. — Устало потирает бровь, отстраняясь, и выпуская ирландку из волчьего капкана, куда она угодила по собственной глупости, и который чуть было не захлопнулся, отрезая все пути отступления, - вряд ли бы Лорелей Уайтхоук понравился общий итог: мертвецам вообще редко что-то нравится, поговаривают, характер после смерти портится окончательно. — Эта семья сведет меня в могилу, — тихо бормочет под нос, так, что расслышать было практически невозможно, пока надевает обратно куртку, снятую всего пятнадцать минут назад, и шнурует ботинки, после чего, вытаскивает из сейфа один из пистолетов и прячет за пояс джинс, прикрывая подолом верхней одежды, так, что заметить оружие сходу было невозможно; не то, чтобы Даррел МакАлистер не полагался на волчью суть, что сейчас так удачно жаждала оторвать чью-нибудь голову, а потом допинать сею часть тела до дома, оставляя на асфальте грязные кровавые разводы, но перестраховаться не мешало; в конечном итоге, он не средневековый рыцарь, чтобы доблестно выходить на поединок один к одному, дабы соблюсти все законы чести и достоинства, он - волк, а от них издавна ничего хорошего не ждали; волчье время, волчья кровь, и явные проблемы с милосердием, - спасибо Фенриру, наградил потомков по чести.•        •        •        •        •http://funkyimg.com/i/2eXpj.png— В следующий раз просто составь мне список тех, кого нужно убрать, — Даррел МакАлистер возвращается домой далеко за полночь, еще с улицы замечая, как в окнах дома поблескивает свет, пробиваясь из напольной лампы, зажженной в гостиной, протискиваясь сквозь занавески на окнах, разливаясь по порогу, пока привычно ищет ключи по карманам; — сядем потом, посчитаем; а то обычно я за это деньги беру, а не работаю на добровольных началах, — словно Мать Тереза волчьего разлива, ей Фенрир, так и разориться недолго. Он не смотрит на Лорелей Уайтхоук, когда проходит мимо нее на кухню, - не нужно, и так может расслышать биение сердца, сбивчивое дыхание, когда втягивает носом воздух, чувствует, как меняется запах, исходящий от тела, как напряженно сжимаются пальцы, - выражение лица при этом кажется лишним, оно не выдаст больше, чем уже сказало тело.

Отредактировано Darrell MacAlister (2016-08-06 16:01:49)

+1

25

Злить волка, не лучшая идея, а стоило закрыть глаза, в памяти мгновенно возникало частично трансформированное лицо и звериный рык. Всякое желание перечить отпадало, да что там – находиться рядом тоже. Пусть и сильно хромающий, избитый и ковыляющий, но инстинкт самосохранения все же присутствовал в Уайтхоук. Работал, конечно, с перебоями, но периодически давил на пятки, подгоняя уносить ноги от опасности.
Увы, механизм был так же испорчен, как и вся жизнь Лорелей. Молчал, как партизан при звонке Рэгана, дескать – хочешь, иди к безумному брату, что он там сделать-то может… расчленит? Ну, так с кем не бывает, по частям побудешь, проветришься.
А стоило Дару вернуться, как заверещал голосом прищемившего яйца кота – беги!!! БЕГИ, дура! Но Лей не менее безумна, чем толкающий в спину инстинкт, и вместо того, чтобы смыться до прихода оборотня, сбежав куда-нибудь в страну третьего мира, где сможет помогать страждущим африканским детям, остается в доме, возобновив готовку пирога.
Лей не думает о брате, ни об одном из них, сосредоточившись на количестве масла и муки в тесте. Не думает об оборотне, чьи когти остались у дверного косяка, словно побывал дикий зверь, промахнувшись в смертельном захвате, вместо этого твердой рукой отсыпает горох в кастрюльку, куда через минут пять выливает пинту темного эля – перманентного обитателя волчьего холодильника.
К возвращению МакАлистера стол был полностью сервирован и накрыт: два пирога – мясной и яблочный, холодное пиво и пепельница. В общем, все, что могло бы понадобиться уставшему мужчине.
- Ну, Уайтхоуков последний раз было 9ро, если считать от отца и до самого младшенького, - ничего не выражающим тоном отвечает Лей, - еще Орден, их в надцать раз больше, и с недавних пор им нужна моя голова. Святые борцы с нежитью отчего-то очень не любят предателей, которые отпускают оракулов на волю. Странные, не правда ли? – из-за ровного звучания голоса без единой эмоциональной окраски понять, что имелось ввиду почти невозможно, то ли и правда предлагала Даррелу укокошить целый Орден, то ли забыла поднять табличку «Сарказм».
Подходить к оборотню Лей даже не собирается, оставаясь стоять в открытом проеме между гостиной и кухней. Не сказать, что в отношении Дара имелось «безопасное» расстояние, в этом она уже убедилась, как и в том, что если он захочет, то свернет голову, не моргнув глазом. Собственно, Уайтхоук знала это и неделю назад, но как-то на общей позитивной волне общения с Финном забыла, искренне приняв волка за человека. Что ж, больше такой ошибки не совершит.
- Что ты сделал с Рэганом? – и не то, чтобы ее сильно волновала жизнь брата. Скорее осознание этого факта сталкивало малышку Лей-Лей, пригревшуюся на плече сильных мира сего, с собственной далеко не такой милой натурой, глубоко засевшим нутром всех Уайтхоуков – гнилым и порочным. Они все такие, каждый из рожденных и воспитанных в недрах ирландской семейки Охотников. Кто-то меньший, а кто-то больший псих. На ее счет рано было делать выводы – говорят, в самом тихом омуте водятся самые опасные черти.
В любом случае, правда, какой бы ужасной она не была, проста и понятна – на жизнь Рэгана Лорелей было плевать, она все так же вздрагивала при воспоминаниях о нем, все так же бросало в дрожь, и прощать, как того велит Библия не собиралась, даже если за это будет гореть в аду. Потому что такие твари прощения не заслуживали.
Впрочем, МакАлистер, очевидно, тоже не страдал переизбытком жестокости (о чем свидетельствовало хотя бы наличие жизни у самой Лей, столько раз накосячила, что лишь святой выдержал бы), старшего Уайтхоука не убив, а отдав под суд и в тюрьму (оперативно ни работают, однако).
Правда, здесь девушка словила себя на очень нехорошей мысли, что ей жаль, жаль, что Даррел не убил его. Потому что Рэган был сравни паразиту, очень крепко цепляющегося за жизнь, а ненависть и безумие, давно поселившиеся в его голове будут лишь множиться и расширяться, пока… что? Хорошо бы, если лопнул.
Лора вопросов больше не задавала, приняв для себя самое простое и верное решение, которому стоило следовать с первого дня пребывания в волчьем доме – быть ниже воды и тише травы, продолжать готовить и убирать, ожидая, когда Финна выпустят и они смогут убраться отсюда как можно дальше.
И запомни, девочка, оборотни нам не друзья. Не путай оскал с улыбкой – будет тебе счастье.

+1

26

http://funkyimg.com/i/2eXpj.pngНочью в доме становится слишком тихо, - шум улицы, проходящей под самым боком и укладывающейся вдоль старых стен, к коим приложили руку многочисленные предки, выстраивая логово для себя, под себя, вымеряя каждый камень, каждый гвоздь, загоняя паркетные доски в пазы, а после - покрывая лаком, зашкуривая дверные косяки и ставни, вставляя стекла в оконные рамы, выкладывая камин из остатков красных кирпичей из йоркширской глины, шум улицы касается каменной кладки, и отползает от нее, возвращаясь к вечерней толпе, открытым дверям пабов, к редким окрикам, прокатывающимся по переулкам, пока очередная жена бранит своего перебравшего благоверного, пытающегося выводить под окнами народные песни срывающимся голосом. Ночью дома становится слишком тихо, - не нужен даже волчий слух, чтобы уловить мельчайшее изменение [хотя, кто расскажет, кто объяснит оборотню, как воспринимают звуки смертные?]; и Даррелу МакАлистеру он не нужен, чтобы точно понять, что происходит в гостевой комнате, куда Лорелей Уайтхоук перебралась спать неделю назад, пускай и пытается заглушить всхлипы подушкой, - все равно царапают слух, словно мелом острым по доске грифельной водят, раз за разом все глубже, сильнее, оставляя рваный белый след, что раскрошится, стоит только провести ладонью, раскрошится и останется белым тальком, выбивая, выдавая все линии: где жизнь, где судьба, а где начинается смерть. И оборотню не притворится, что он глух и слеп, разом постарев и заработав в анамнез с десяток возрастных заболеваний, - песком ушные раковины забило; не притворится, да и не любит Даррел МакАлистер делать вид, проходить мимо, - противоречит природе, натуре, тому, что вшито в генетический код, - почти звериное участие, мать его; шел бы с целью удостоверится, можно ли приступать к обеду - хоть не так стыдно бы было, а зачем вообще идет, оборотень и знать не знает. А если и знает, то молчит, не произнося даже про себя: мысли, они, знаете ли, материальны, - не отделаешься потом, и так уже завяз по самые уши, не смешно уже даже, защитник, блять, кто поставил волка охранять курятник?
http://funkyimg.com/i/2eXpj.png— Хорошо, что у нас нет соседей снизу, — матрас на кровати проседает под тяжестью мужского тела, пока оборотень садится, а затем и вовсе вытягивается вдоль, улегшись прямо на одеяло, положив голову на одну из подушек, с усталой усмешкой наблюдая за Лорелей Уайтхоук, что сжавшись в комок деловито покрывала вторую из них слезами, кусая уголок, — а то бы точно пришли с претензией, что мы их заливаем. Плакала бы хоть в баночку, можно было бы отправить страдающим детям Африки, — впрочем, тон волчий - мягкий, спокойный, участливый, обволакивающий, тихо вплетающийся в ночную тишину, не разбивая ее; как и прикосновения, - успокаивающие, размеренные, когда осторожно обхватывает за узкие плечи, притягивая к себе, легко проводя ладонью по вздрагивающей спине, но, все же, крепко удерживая в объятиях, не давая возможности сбежать, напоминая ленивого, сытого хищника, от того ставшего добродушным. — Не расстраивайся, — в голосе отчетливо слышится насмешка, но, куда больше - над собой, — в следующий раз обязательно меня угробишь.

+1

27

Она слишком много плачет. Слишком. Нет бы заткнуть этот вечно протекающий кран, да нечем. Только и делает, что ревет, снова и снова, как какая-то… девчонка. О Боже, сил уже нет, да и глаз, все стерлись, вылились через слезные каналы. И сейчас чего сырость разводит, спрашивается? Видите ли, тяжко живется, без любви и поддержки, когда никто не подставляет плечо, не улыбается и не треплет по макушке. Тяжко, знаете ли, когда единственная семья в казематах, а часть прошлого снова выныривает чтобы убить.
Ну да, жизнь не сахар, прям роман автора-садиста. Так что теперь, уткнуться в подушку и реветь, словно от этого станет лучше? Ну-ну, дура, прекращай уже рюмсать. Да лаааадно, серьезно?!
- Они сол-леные, - всхлипывает, пытаясь ответить Даррелу как можно более естественно, словно он не догадался, чем она тут занимается, - дети не смогут такое пить. Ты что, биологию в школе прогуливал, - голос звучит очень хрипло, а нижняя губа все время подрагивает. Лей и рада бы прекратить, но не может, воздух закончился с последней фразой, и теперь ловит его, как выброшенная на берег рыбешка. Наверняка и выглядит так же жалко и смешно.
Уайтхоук не хочет видеть Даррела МакАлистера, не хочет, чтобы он прикидывался ее другом. Она хочет, чтобы он был злым, чтобы рычал на нее и держал под замком. Тогда не будет этого недопонимания, не будет путаницы в ролях.
- Почему ты это делаешь? – попытки вырваться из волчьих объятий не обманули бы и слепого, только теснее прижалась, спрятав лицо на груди. Оборотень был теплым и пах сигаретным дымом, что было неотъемлемой частью шотландца, равно как и кривая ухмылка. – Почему ты так, прости Боже, но добр ко мне? – а он и правда был, хотя причин для этого вроде как не находилось. За тот месяц, что Лора жила под его крышей, приносила она исключительно неприятности. И можно сколько угодно говорить о его звериной сути, о том, что они не друзья, даже не приятели, что просто выполняет приказ. Но факт оставался фактом – если бы не волк, Лорелей умерла бы еще тогда, в переулке, точнее – смерть явно была бы милосердием.
Девушка вздрагивает, безуспешно пытаясь подавить очередной всхлип, но вполне ожидаемо плотину снова прорывает, из-за чего грудь Дара, наверное, впервые орошается такими горькими слезами. Проходит целая вечность прежде, чем ирландка смогла затихнуть, на что внутренний голос саркастично закатил глаза – неужели справилась? Горжусь тобой, браво!
- Я не хотела тебя убить, - вытирает нос краем рукава пижамы, считая очень важным объяснить шотландцу мотив своего поступка, - я хотела тебя защитить. Честно.
Ага, с такой защитницей и врагов не надо, и без них ласты склеишь.
- Можно мы еще немного так полежим? – чуть отстраняется, чтобы посмотреть МакАлистеру в глаза, внезапно осознав, что в них отбивается Луна, но ей не было страшно, впервые не было страшно от осознания его сущности. Наверное, все инстинкты сегодня сгорели. – Обещаю не плакать больше, честно-честно, - добавляет совсем по-детски, возвращаясь в теплые объятия. Но заснуть не получается, с отступлением бессмысленного плача вернулись более насущные проблемы, например – что все-таки случилось с Рэганом и Уотером. Лора слушала биение сердца Дара, которое все равно было слишком быстрым для человека, все равно что пробежавшим марафон и сейчас пытавшимся отдышаться. Но оборотень был в покое, возможно даже засыпал.
- Даррел, ты спишь? – чуть приподнимается, пытаясь вглядеться в черты, но не видит и капельки, Луна скрылась за облаками, и в комнате воцарилась кромешная тьма, по крайней мере, для простых смертных. – Ты скажешь, что случилось с Рэганом и Уотером? Он не успел причинить вред младшему? – встревожено хмурится, привычно потянувшись к шраму на ребрах.

+1

28

http://funkyimg.com/i/2fcxe.png— Прогуливал, — даже не думает скрывать оборотень, чье школьное обучение совпало с подростковым возрастом, первыми обращениями и повышенным любопытством, толкавшим на всевозможные авантюры, что, зачастую, заканчивали достаточно печально для их с братом задниц, по которым щедро проходился отцовский ремень, дабы отложилось в их сознании хоть что-нибудь о приличном поведении, и о том, что его порядком допекло вставлять в школьные рамы новые стекла за счет семейного бюджета, да и менять лабораторное оборудование в кабинете химии, что больше напоминал разрушенную атомную электростанцию, нежели обучающий класс, занятие весьма затратное и хлопотное, к которым прибавлялся явный интерес к противоположному полу, - пестики, тычинки и все такое, — да и меня куда больше интересовали картинки в учебники по анатомии для старшей школы, — полумрак, царивший в комнате, весьма удачно скрывает более чем похабную усмешку, что на миг появляется на волчьих губах, впрочем, исчезая так же быстро, позволяя шотландцу принять вполне себе чинный вид добропорядочного протестанта из хорошей семьи, блядущего блюдущего законы и заповеди, не допускающего ни одной крамольной мысли в свою ясную голову, где и нет ничего, окромя святости; прямо мышь повесилась.
http://funkyimg.com/i/2fcxe.pngНу а что вы хотите от язычников? Ничего святого.
http://funkyimg.com/i/2fcxe.png— Усыпляю бдительность, — самым честным тоном отзывается шотландец, тем самым, в коем не разберешь, то ли шутит он, то ли вполне серьезен, напоминая этим монетку, зажатую в кулаке, что уличный шулер умело тасует, перекидывая из ладони в ладонь, так, что даже не заметишь, — чтобы потом съесть, конечно же, — в конечном итоге, волк он, или где? — поговаривают, что мясо испуганных или расстроенных индивидов становится жестким и неприятно пахнет, — в основном, конечно, работало это с козлами, но об этом оборотень решил не распространяться, дабы не выходить из образа, а то еще немного и начнет нимб над головой вылезать, мигрени пойдут, спать, опять же, сложно будет с такой круглосуточной подсветкой, - а оно ему надо? — вот и стараюсь убедиться, что ужин выйдет что надо, — руку, впрочем, лежащую на спине ирландки, мужчина так и не убирает, продолжая осторожно поглаживать, проходясь ладонью между лопаток, спускаясь почти к самой пояснице.
http://funkyimg.com/i/2fcxe.pngНо Лорелей Уайтхоук успокаивается, и Даррел МакАлистер совсем не против пролежать так остаток ночи, постепенно погружаюсь в дремоту, что заставляла закрывать глаза, обволакивая тело теплом и спокойствием, и еще - знатной толикой лени, когда нет ни малейшей охоты шевелиться, и даже разговаривать, тем более, плакать ирландца действительно перестала.
http://funkyimg.com/i/2fcxe.pngЗато решила поговорить.
http://funkyimg.com/i/2fcxe.pngШотландец мрачно открывает сначала один глаз, словно намереваясь убедиться, что у него слуховые галлюцинации и можно и дальше праздновать Морфея, но, поняв, что нет - не привиделось, с не менее дружелюбным видом открывает второй, думая, что стоило захватить собой хлороформ; маньякам он помогает устроить личную жизнь, а ему бы спонсировал здоровый и крепкий сон. — Они были вполне целы, здоровы и заодно, когда я передавал их Эшдауну; тот, разумеется, вне себя от счастья, явно намереваясь собрать себе коллекцию из всех Уайтхоуков; думает, тогда сорвет себе jackpot и его наконец уволят к чертям собачьим, отправив на пенсию, — лениво зевает, — ты еще себе там дырку под ребрами не протерла?

Отредактировано Darrell MacAlister (2016-08-21 18:38:33)

+1

29

Лей что-то невнятно промычала в плечо Даррелу, завершив слова саркастичным пофыркиванием. Точнее, девушка думала сделать его таким, на деле же получился чахоточный припадок. Пришлось отлепиться от пригретого места, вытирая глаза и нос рукавом пижамы. К счастью для Уайтхоук, ее не особо интересовало, на какую каракатицу сейчас похожа, с распухшим носом и краснючими глазами.
- Надо тебе показать мои учебники по анатомии. Раздел венерических болезней, - все еще гундося, но явно с намеком на юмор. Молодец, Лорелей, прям повышаешь коммуникационные скилы.
У нее было достаточно братьев, чтобы знать про половое созревание мальчиков, и как проблемы в штанах отражаются на их мозгах. Что-то подсказывало, оборотни не сильно отличаются в этом плане от людей – такими же примитивными придурками становятся, увиваясь за красотками из школы или просто легкодоступными «Мэри». Однако послушать про детство и отрочество МакАлистера она была бы не против, вечно насмешливый, чуть хрипловатый голос волка успокаивал. Конечно, если он не пытался при этом угрожать и смотреть… по-волчьи. Вот тогда да – о покое можно лишь мечтать. Единственное что хотелось, зарыться куда-нибудь и не высовываться, пока буря не минет. Впрочем, так Лора реагировала на большинство всплесков агрессии, в которых чувствовала свою вину. Финн, знаете ли, тоже от нее натерпелся. Но об этом как-нибудь в другой раз.
- Вроде от адреналина мясо наоборот мягче становится, потому охотники за дичью и гоняются. Особенно англичане, - неодобрение в голосе явно хватило бы на всю островную Британию, - с их охотой на лис. Даже не ради мяса это делают, забавы ради загоняют бедных живот… - замолчала на полуслове, резко, словно кто-то выключил, после чего долго-долго смотрела на Даррела, чуть насупив брови. – Извини, - и не понять, то ли за слова прощение просит, то ли за действие. Понятие не имеет, что еще добавить, объяснить или как раз то самое время, когда следует... ЗАТКНИСЬ! Ну да, вот теперь ясно, время пореветь на груди и заснуть. Молча.
Увы, молчание явно не входило в комплектацию ирландцев, отсыпав им заместо золота болтливость. И когда Лей успокоилась, перестав напоминать протекающий кран, вместо сна решила поднять не самую приятную тему.
А зря, очень зря, потому что часть ее очень сильно хотела смерти Рэгана, и мысль о том, что его посадят или отправят обратно в Ирландию, да что угодно, но не убьют, заставила Лору напрячься. Он сорняк, как и все в их роду, а значит не уйдет, никогда не уйдет из ее жизни.
Лорелей Уайтхоук прижимается к Даррелу МакАлистеру, зарываясь в его объятия, словно в доспехи. Она дрожит, не в силах успокоится, но упрямо сжимает зубы, стараясь сосредоточиться на биении сердца оборотня. Оно все такое же – аномально быстрое, мощное, перегоняющее кровь через весь организм, дающее ему такую силу. Нечеловеческую силу.
Девушка так и засыпает, вжавшись в волка, словно в самое безопасное место в мире.

+1

30

• 02.09.2015 •
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngКамин лениво чихает, выбрасывая в воздух сноп мгновенно гаснущих искр, смешанных с золой, сажей и древесной пылью, когда Даррел МакАлистер, присевший рядом с ним на корточки, подбрасывает в медленно, словно нехотя разгорающееся пламя, еще одно полено; над головой, в трубах, начинает раздаваться мерный гул, возвещая о том, что дым идет привычным путем, царапаясь о древние, изрядно прокопченные кирпичи, оставляя на них пепел и гарь. Камин и трубы столь же старые, как и сам дом, что, на склоне лет, окончательно утвердился в своем мерзком характере [явно позаимствовав его у нескольких поколений МакТавишей, прихватив, заодно, фамильный шовинизм], посему, оставаясь без хозяина на несколько дней, норовил моментально осыпать штукатурку в коридоре, расшатать пару оконных рам, пропитаться шотландской сыростью, что намертво въедается в любую кладку, и пустить трещины по деревянной обшивке стен; дом без хозяина распоясывался, превращаясь в побитого жизнью забулдыгу, выпрашивающего у случайных прохожих мелочь на кружку пива в местном пабе.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngДом обладал на редкость паршивым норовом, но, с Даррелом МакАлистером они прекрасно друг другу подходили.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngДождавшись, пока пламя наконец разгорится, заставляя воздух вокруг теплеть, а сырость расползаться обратно по углам, а лучше - еще дальше, - в кладку подвала и городские катакомбы, перерывающие его вдоль и поперек, оборотень встает с пола, разминая уже начавшие затекать ноги и направляется в сторону сброшенного у самого входа рюкзака армейского типа, что обычно брал с собой на многодневные вылазки в леса, далеко от городов, куда обычно тянуло беглых оборотней, чей Зверь, забиравший бразды правления, гнал их дальше от людей, дальше, туда, где деревья растут столь плотно, что не волку не пройти, где можно найти логово и залечь на дно, зализывая раны, - откуда их и приходилось выкуривать раз за разом.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngРабота мечты, ничего не скажешь.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngВещи нужно было разобрать, снаряжение - вычистить, перезарядить, стереть следы крови, если таковые остались; Даррел МакАлистер возвращается в Эдинбург спустя неделю, как после хорошей охоты, - больше схуднувшим, осунувшимся, порядочно заросшим, но все же - довольным волком, нежели человеком, - от последнего только оболочка, да и то - глаза нехорошо поблескивают золотым, - словно все еще идет по следу и покалывает подушечки когтистых лап, оставляющих на заболоченной тропе ровные следы, что егеря без труда опознают волчьими: крупными, уверенными, нахальными, словно говорящими, что он - в праве, а они - нет.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.png— Вода нагреется минут через сорок, — если дом, конечно же, не подкинет очередной подарок и не выбьет пробки, загасив все электричество, заставляя оборотня в очередной раз перебирать щиток, матерясь, словно кто-то наступил ему на хвост; Даррел МакАлистер рассеянно трет подбородок, скобля изрядно отросшую щетину, которую, вероятно, следовало бы сбрить, пока от него не начали разбегаться дети на улицах: это все же прерогатива Кайтана, - грех отбирать чужой хлеб, когда свой ест, - вон, изучает кухню, словно за неделю успела позабыть, как и что, хотя, он мог бы легко поставить на это, - Лорелей Уайтхоук, вероятно, сейчас предпочла бы смотреть на что угодно, лишь бы не на него. — Честное слово, я не уходил питаться стариками и невинными младенцами, - первые суховаты, а во вторых мяса маловато, — поворачивает кран в раковине на кухне, пока в ладони не ударяет ледяная вода, которой оборотень и умывает лицо, стирая дорожную пыль и грязь; вероятно, следовало бы сделать все это до того, как забирать ирландку обратно, но, - Даррел МакАлистер предпочитал об этом не задумываться, равно как и о своей потребности увидеть ее первым делом по возвращению в город. Имеет право, в конце концов.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngСловно волку нужны оправдания.

+1


Вы здесь » HEXHELL: they all going to die; » in skamma » here you are, a rabbit hearted girl [30.07.2015 - 02.09.2015]