"

CYRIL MACALISTER

"

GARRETH MACALISTER

"

HOLDEN ELPHINSTONE

HEXHELL: they all going to die;

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEXHELL: they all going to die; » in skamma » no enemies [11.01.2015]


no enemies [11.01.2015]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://funkyimg.com/i/27MKc.gif http://funkyimg.com/i/27MLh.png
JEREMY GREENWOOD & JEREMIAH GREENWOOD
шотландия, озеро лох-ло́монд и его окрестности; день постепенно подходит к концу;
семейная поездка на природу в выходные, что может быть прекраснее?

http://funkyimg.com/i/27MLb.png http://funkyimg.com/i/27MKf.gif

+1

2

http://funkyimg.com/i/2eceB.pngОказывается, дышать, когда в твои легкие стремительно заливается ледяная вода, на редкость проблематично, и Джеремайя Гринвуд прекрасно бы прожила дальше без этого знания, что из теоретического стало вполне себе практическим, когда раздавшийся скрежещущий звук оказался треснувшим под ногами льдом; стоило бы побежать, или приготовиться, или что там стоит делать в таких ситуациях [точно помнит, что на одном из уроков об этом говорили, но какая от этого сейчас польза?], но вместо этого, - стоит и завороженно смотрит, как по выбеленной и казавшейся твердой глади воды идут нарывы-трещины, вспарывая его, словно ножом, разбегаясь во все стороны, начавшись у ее ступней. Секунда, другая, третья. Стоило набрать побольше воздуха.
http://funkyimg.com/i/2eceB.pngОна уходит под воду практически мгновенно, и холод смыкается над ее головой, захлопывая, подобно крышке, осколок льдины; Джеремайя Гринвуд же стремительно идет ко дну, как топор, к которому кто-то привязал еще и пару камней, чтоб уж наверняка. Пытается барахтаться, выдавая сумбурные движения за гребки, но выбивается из сил за считанные мгновения: и без того плотная зимняя одежда, отяжелев от воды, окончательно сковывает движения, утягивая вниз, так, что рассеянный и еще пробивающийся сверху свет становится все более далеким. Легкие начинает жечь изнутри от нехватки кислорода, от невозможности вздохнуть, потому что стоит только открыть рот, - вода, смешанная с мелкой ледяной крошкой, заполнит ее полностью, не оставит от Джеремайи Джойс ничего, при этом – сохранив на веки; ну, до лета точно, пока лед не растает и местные рыбаки не вытащат к своему удовольствию, вместо очередной коряги, хорошо полежавший труп, модной в этом сезоне синевато-зеленоватой, разложившейся расцветки. Хоронить будут в закрытом гробу. Одна беда только – умирать в планы Джеремайи Джойс, составленные в начале года точно не входит; ай-яй-яй.
http://funkyimg.com/i/2eceB.pngНе знает, каким чудом, но все же умудряется расстегнуть на себе куртку, отправляя ее на самое дно; пробиваться к верху становится ощутимо легче, хотя ноги все еще скованны тяжелыми ботинками, что изрядно набрали воды и теперь напоминали кандалы; гребок, еще один, - магия, привычная и послушная, как собака, никак не отзывается на зов, не может сосредоточиться, вызвав нужный импульс. Пальцы хватаются за край льдины, и теперь уже воздух прорезает грудную клетку, заглатывает его слишком много, словно заново учится дышать, с непривычки взяв слишком большой разбег; пытается подтянуться, уцепиться, только лед крошится под телом и все, что есть – пустота; увы, за нее не уцепишься. К тому же, сил у Джеремайи Гринвуд и не осталось вовсе, даже на то, чтоб закричать – вместо этого выходит то ли сип, то ли хрип, - как из старого радиоприемника. Наверное, стоило бы пересмотреть свои планы на год.
http://funkyimg.com/i/2eceB.pngКогда уже опять практически уходит под воду, не видит, чувствует, как на шивороте свитера смыкаются волчьи зубы, вытаскивая из воды; как со стороны видит его, тощего, взъерошенного, распластавшегося по-пластунски на животе, подползая на четырех лапах к самой кромке, что была способна выдержать вес тел двух подростков. Вытягивает, тащит ее по льду, еще пару метров, где заканчиваются следы трещин; Джеремайя Гринвуд все не может отдышаться, из легких выходит вода и она уже устала отплевываться, - хотелось лечь и не двигаться, вмерзнуть к чертям собачьим, чтобы не думать о том, как придется добираться до дома, как с каждой секундой становится все холоднее, окрашивая брови и волосы в иней, а губы – в фиолетовый, так, что говорить сложно – выходит скрипучая дрожь, — р-р-родит-т-т-телям н-н-не г-г-гово-р-р-ри только. П-п-пожа-а-алуйста.

+1

3

          Джереми Гринвуд вот уже несколько лет как смирился с тяжкой своей судьбой - злополучной, Джеремайя, уже не Джойс, разделяет с ним одну фамилию, один дом и даже одних родителей: ему выпало счастье свести знакомство с её матерью, ей - с его отцом. И вроде бы дружное семейство получилось, не беря во внимание самый что ни на есть очевидный факт - всеми фибрами своей волчьей души Джереми Гринвуд ненавидит Джеремайю, что уже не Джойс. Он даже не в силах рядом с её именем поставить свою фамилию; настолько она его бесит.
          Джереми Гринвуд знает, что ничего со свершившимся событием поделать нельзя, хотя, признаться, он не намеревался расстроить свадьбу отца и матери Джеремайи, быть может он - эгоист и отменная скотина, но родителя своего любит, а главное - уважает. И если женщина, хоть и из рода сатанинских отродий, и повелась на такого мужчину, коим был отец Джереми - немного инфантильный, забывчивый, рассеянный, то тут только две могло быть причины: первая, он ей действительно понравился, в своей неуклюжести Уильям Гринвуд был очарователен; вторая - материальное положение отца, мужчины очень богатого - до неприличия. Причину материального состояния и положения тогда ещё не оборотень, но достаточно смышлёный юный Джереми откинул после второго знакомства с Мойрой Джойс, во всех отношениях женщиной приятной; чего нельзя сказать о её дочери. И где она откопала этот сорняк?
          Волк смачно чихает, Зверь малое получает удовольствие от омывание пасти своей ледяной водой, сводит клыки, но он лишь фыркает, глядя на тело, что вытащено было им из-под корки образовавшегося тонкого льда, стремительно затягивающегося на водной глади; ещё бы чуть-чуть и навеки вечные глупая ведьма сделалась пленницей дна. Волк не смотрит на девчонку, а лишь тащится поближе к берегу, и даже не ведёт ухом, когда та начинает откашливаться, а потом предпринимает попытки заговорить ним - не говори родителям, просит. Конечно, пару секунд назад, не приди он вовремя и не вылови из пруда эту рыбёшку, ему пришлось бы придумывать совершенно иную байку, утешать мать Джеремайи, что убивалась бы с горя от утраты единственного чада, а потом и отца - он привязался к девчонке, как к родной дочери.
          Зверь противится, скорое обращение из человека в волка и обратно ему не нравится, он просится наружу - на волю и всеми упирается лапами, изнутри всё когтями царапая; прям как драная кошка, что изводит когтеточку. В ушах лишь гул застыл, да звук ломающихся костей, - неспешно они разламываются, сужается и расширяется диафрагма, а конечности, что были недавно согнуты, выпрямляются; выпрямляющийся позвоночник, как детальки конструктора LEGO, на стыке связующих протяжный издают звук - скрежет. Джереми Гринвуд был сообразителен и быстр, и когда глупая ведьма начала уходить под воду, он умудрился под куст бросить курку, на ходу снять портки и свитер, раз обернёшься оборотнем в одежде, и с ней навсегда можно проститься; разорвётся в клочья, потрескается, от любимых джинс останется лишь светлая память, запечатленная на фотокарточках. Джереми Гринвуд сплёвывает на белоснежную корку снега сгусток крови и плоти, видимо, прикусил щёку, металлический вкус ощущаемый во рту нравится ему куда меньше, чем сидящая, или лежащая - чёрт её поймёшь, Джеремайя, для него всё ещё Джойс, упрашивающая его сохранит всё в секрете; это будет их маленькой тайной. Главное, чтобы потом эта тайна обоим не вышла боком. - Надень, а то мало радости твой оледеневший труп тащить на своём горбу родителям. Не хватало ещё, чтобы ты отморозила себе зад, - кидает свой пуховик к её ногам, - с годами ничего не изменилось, Джереми Гринвуд остался всё таким же галантным кавалером, рыцарем во всей красе, и вежливым юношей, что непременно прибежит на помощь и спасёт деву юную от беды; Джеремайя не была для него той самой девой, ведьма она, что ни есть; злобная, вредная. И бесит его, как н крути. - Я ничего не скажу, - парнишка натягивает свитер посильнее, смотрит на ведьму суровым взглядом и, делая глубокий вздох с большой неохотой, протягивает ей руку, чтобы та могла подняться на ноги. Оставаться здесь небезопасно и для неё должно быть холодно. В таком виде они уж точно не могли вернуться к родителям, а значит надо обсохнуть. - Вставай. Надо найти место, где можно высушить одежду. Снимай свою куртку, толку от неё мало, лишь мешать будет, возьмёшь мою, - ещё хотелось добавить, мол, не тупи ты, Джеремайя, но Джереми Гринвуд решил промолчать, без того она не в себе находилась, поди ещё впадёт в шоковое состояние. - Ты-то хоть идти сможешь?
          Нет, Джереми Гринвуд не добрый. И нет, ему её даже не жаль. Она его бесит, чёрт возьми. Всем своим видом бесит. Но сердце у Джереми Гринвуда пару минут назад колотилось бешено. И, кажется, он впервые за недолгую свою жизнь испытал чувство настоящего страха.
                    Чёрт бы тебя побрал, Джеремайя; Джереймая, что для него навсегда останется Джойс.

+1

4

http://funkyimg.com/i/2eceB.pngУвидеть трансформацию оборотня, что лишь недавно обрел свою лучшую половину волчью сущность и еще не научился делать это единым слитным движением, словно перетекая от человека к Зверь и наоборот, Джеремайя-уже-прилично-времени-как-Гринвуд, хотя внутри и по собственным убеждениям все еще Джойс, конечно Джойс, этого не отнять, -  не пожелала бы и злейшему врагу [учителю алгебры, например, из-за которой у нее в прошлой четверти пропал сон и аппетит, но появился нервный тик. пока сжимая учебники, разбираясь во всех хитросплетениях]; даже Джереми Гринвуду, которого сейчас буквально выворачивало наизнанку, засовывая мех во внутрь, а человека извлекая на свет божий, весьма помятого и потрепанного, с синяками у суставов, мест сочленения костей, что только что ломались с характерным звуком, одновременно с рвущейся и вновь срастающейся плотью. И ей бы самой отвернуться и не смотреть, дабы не приходили потом ночные кошмары со вполне предсказуемым сюжетом, но нет - смотрит, как завороженная, как несколькими минутами назад смотрела на трескавшийся лед; отводит взгляд только тогда, когда Джереми Гринвуд вновь становится человеком и склоняется, подбирая раскиданную по льду одежду. — Эт-т-т-о б-б-больно? — Проклинает себя, но все равно спрашивает, не может не спросить, — пр-пр-превращаться? — Голос все еще дерганный, несуразный, никак не хочет перестать дрожать в такт свой хозяйке, что тряслась, словно под заклинанием, тело никак не хотело подчиняться. Подбирает брошенный к ногам пуховик, который одевает явно дольше обычного, - тяжело накинуть на плечи и просунуть руку в рукав, - простое действие затягивается, приходится раз за разом начинать вновь, пока наконец не получается и не утопает в теплой плотной ткани, что как влитая сидит на широких плечах Джереми Гринвуда и - висит на ней; впрочем, сейчас это даже к лучшему.
http://funkyimg.com/i/2eceB.pngВстает, держась за руку оборотня, что сейчас кажется Джеремайе Гринвуд, могущей похвастаться бодрым синеватым отливом кожи, слишком горячей, даже обжигающей, заставляя в онемевших пальцах раздаваться покалыванию; ладонь Джереми Гринвуда кажется самым теплым, что есть в мире, и, отпускает ее ведьма с явной неохотой, - но не признаваться же в этом, - гордость не позволит, как и откровенная неприязнь, что пускай и уступила место благодарности, которую англичанка все еще никак не могла оформить в слова и произнести [спасибо, что спас мою жизнь? нет, голливудские фильмы, что вы делаете, прекратите]; молчание, нынче, золото.
http://funkyimg.com/i/2eceB.png— См-м-могу, — немного подумав выдает ведьма, кутаясь в чужую куртку, — я-я-я т-т-только к-к-колдовать пока не могу. Х-х-х-холодно, — поясняет, — с-с-сосредоточится не выходит, — собраться с силами, всепроникающий холод отвлекает, отдергивает, путает и водит, как лесной дух, что дурит незадачливых путников; ведьме не вытянуть силу, не высушить себя пока, не согреть, - была бы старше или опытнее, может и вышло бы чего, но пока потолок - еще не до конца подчинившаяся стихийная магия, и без того забравшая часть сил вместе с выбросом адреналина, теперь отказываясь работать на одной усталости. — Д-д-дома сразу засекут, — печально констатирует, - стоит порог переступить, как Гринвуд-старший уже будет знать, что отпрыски вернулись, и не сможет удержаться, чтобы выйти им на встречу в коридор; то-то он обрадуется двум замерзшим щенкам на коврике в прихожей.
http://funkyimg.com/i/2eceB.png— С-с-спасибо, — наконец произносит, не уточняя, за что именно благодарит: за спасение ли, за теплую куртку ли, за обещание молчать; видимо, за все и сразу, стараясь не думать, что если бы не Джереми Гринвуд, ее, возможно сейчас бы и не было.
http://funkyimg.com/i/2eceB.pngЕсли бы не Джереми Гринвуд и последних шести лет бы не было. А может - и вообще ничего.
http://funkyimg.com/i/2eceB.pngСтранные это мысли, ведьме они не нравятся и она отмахивается от них, в надежде, что больше не вернутся.

Отредактировано Jeremiah Greenwood (2016-02-15 04:27:44)

+1

5

          Джереми Гринвуд смотрит на мокрую и трясущуюся девчонку, как на окаянную, недоверчиво вздёргивая правую бровь, у него так и чешется изречь очередную колкость, коими они взаимно радуют друг друга вот уже шестой год к ряду, - её такой ненавязчивый и невинный вопрос заставляет юного оборотня усмехнуться [такое чувство, что у него только что поинтересовались какой марки он носит боксеры - calvin klein или dim; забавно, короче] и, подойдя ближе, чуть склониться над девушкой, осматривая спешно цела ли - невредима ли Джеремайя, которая всё ещё Джойс. - Словно ты у дантиста и тебе пломбируют канал без анестезии. И каждый раз попадают на нерв, опять и опять, ты чувствуешь отголосок в своём мозгу, как только сверло вновь заходит по болевой точке. Вот примерно так, - когда Джереми Гринвуд был маленьким, и ничем примечательным от других детей не отличался, волчья порода своего не взяла, он до жути ненавидел дантистов, однажды он даже со злости прикусил противному доктору палец; кровища хоть и была, но не в том количестве, сколько хотелось бы вредному мальчишке. - Но так не всегда бывает. Иногда ты ничего не чувствуешь. Раз от разу не приходится, но чем ты старше и опытнее, тем легче, - протягивает Гринвуд, осматривая всю ту же Джойс, но уже на ноги поднявшуюся и опустившую его руку, даже несмотря на высокую температуру собственного тела, Джереми ощущает холод от прикосновения ведьмы, и думая не особо долго, убирает культяпку свою в карман портков, делая вид, что в принципе ничего сверхъестественного только что не произошло.
          Нет, это не он держался за ручку с девчонкой, к которой ничего кроме неприязни последние годы не испытывает. Нет-нет, что вы, вам просто показалось. И ему тоже.
          - Ничего страшно не произойдёт, если обойдёмся без твоей абракадабры, - Джереми Гринвуд театрально даже имитирует магические манипуляции пальцами, - лишь бы просто сбавить обороты, лишь бы разрядить обстановку; однако, клоунада - не его профиль, и чувство юмора у мальчишки скверное, если не отсутствующее полностью, - и улыбается, но не так зловредно, как в былые годы. По крайней мере уже точно не так, когда ухажёры, мерзкие прихвостни, получали по носам в тёмных подворотнях и не приходили на свидания с ведьмой в назначенное время и назначенное место, ибо захлёбывались кровушкой, что фонтаном хлестала из ноздрей; а на душе Джереми Гринвуда становилась так легко и тепло, пакости были сами собой оправданы. Джеремайя, что останется Джойс, злилась на несчастных мальчишек, иногда не подозревая, кто за всем этим стоит. - Дай помогу, - перехватывает девчонку под локоть, давая возможность ногам на льду не разъехаться, когда они подступают к почве и встают на устойчивый берег, - нет, всё таки он не милый добрый мальчик, решивший поиграть в рыцаря, но если ведьма упадёт и разобьёт себе нос, будет проблематично: объясняй потом родителям, что и как. Нет, объяснять Джереми Гринвуд не хотел, как и не хотел шкуру свою подставлять. Как только они оказываются по ту сторону водной замёрзшей глади, юный оборотень отпускает мелкую ведьму, и осматривается по сторонам. - Где-то тут лачуга была, а у меня есть набор юного натуралиста, - усмехается, сгребая с земли закинутый свой рюкзак: он-то хотел заняться делом полезным, набрать почвы и исследовать, пособирать камушки у берега для коллекции; а тут ведьма - треснутый лёд - паника. - Батончик? - теперь едой делимся, дожили. Не сказать, что юный оборотень был скупым и жадным, таки делиться с девчонкой ему практически ничем никогда не приходилось, окромя родителей, - их дом был слишком большим, до неприличия большим, и не дающим возможности осуществиться всем неловким ситуациям - делением ванной, например, - как часто показывают в американских комедиях, когда братья и сёстры начинают самую настоящую войну за уборную. У них подобного не наблюдалось, ванн было предостаточно, предостаточно настолько, что каждую неделю можно было посещать новую: на первом этаже, на втором этаже, в домике для гостей и маленьком домике для отдыха; неловкие ситуации были сведены на нет, Джереми жил в левом крыле, Джеремайя - в правом, встречались они лишь за завтраком, и то по выходным. - Засекут, так что молчим, ищем место под убежище, - мальчишка заталкивает в рюкзак коробочку с образцами почвы, что бросил он в тот самый момент, как узрел уходящую под лёд ведьму, застёгивает молнию и накидывает на плечо. - Не за что, - бросает он и смотрит на свою пока что не принятую родственницу, шесть лет прошло, а его всё коробит, вот мать Джеремайи, что никогда не станет Гринвуд, он в новой роли принял, она была женщиной чудной, а ему иногда не доставало материнского внимания, грустно становилось, где-то щемила ностальгия, каким бы маленьким он тогда не был, он всё ещё помнит аромат проклятых духов, и память обоняния не даёт ему возможности из головы выбросить вырисовавшийся единожды образ. Как помнится, сестру или брата он не хотел; он хотел щенка породы бигль, а получил подарочек - Джеремайю, что, опять же, злее многих была собак.
          Так что, судить можно - получил юный Джереми Гринвуд именно то, что хотел. По заслугам, как водится.

Отредактировано Jeremy Greenwood (2016-02-15 10:49:09)

+1

6

http://funkyimg.com/i/28wzy.pngЧто Джеремайя Джойс точно осознала из короткого экскурса в жизнь мохнатых братьев наших меньших в исполнении Джереми Гринвуда, так это то, что: мама, папа, спасибо, что я не оборотень и не имею привычки раз в месяц обрастать шерстью, задирать местную живность и точить когти о многострадальные деревья [насмотрелась на оные в пролеске рядом с домом, откуда в полнолуние раздавались характерные завывания; на месте луны, которой эти песнопения и посвящались, юная ведьма давно бы обзавелась десятком ушных затычек и всерьез разрабатывала бы меры по снятию чертового проклятья]; ибо магия хоть и имела свою цену, часто забирая то, что ты и не думал ей отдавать, оставляя тебя обессиленным, пустым, измотанным, все же была более простой и понятной. Посему и гонит от себя то, что смертных любят называть «совестью»; гадости гадостями, но у всего должны быть границы, перейдя которые вполне можно начать самую настоящую войну, а не те партизанские столкновения, коими они обмениваются последние шесть лет, бережно подсчитывая раненых и убитых, и начиная с нуля; а к войне они еще не готовы: мечи деревянные, гранаты начинены серпантином, а вместо минного поля - подложенные в кровать жуки.
http://funkyimg.com/i/28wzy.pngНу и Джеремайя Джойс просто ненавидит стоматологов.
http://funkyimg.com/i/28wzy.pngДаже больше, чем Джереми Гринвуда.
http://funkyimg.com/i/28wzy.png— Н-н-ну к семидесяти г-г-годам т-т-тебя все равно разобьет р-р-ревматизм, так что будет уже не в-в-важно, какой опыт, все равно мерзко. — Подытоживает ведьма, чей мозг явно начал отмерзать обратно, возобновляя выдачу гадостей, припасенных для оборотня, что означало, что можно было смело начинать делать ставки, когда это странное, непривычное, неприкаянное чувство благодарности исчезнет, сменившись повседневным раздражением от самого факта существования Джереми Гринвуда; в одном с ней доме в частности, и в мире - в целом: день, час, полчаса, - Джеремайе-нифига-не-Гринвуд неуютно без этого чувства, словно заставили отвечать голышом перед всем классом, как в одном из ночных кошмаров, что часто снится выпускникам перед экзаменами; срочно нужно прикрыться насмешливостью, или хотя бы сделать вид, что ничего не происходит, и это не куртка злейшего врага сейчас не дает замерзнуть насмерть, превратившись в очень реалистичную ледяную скульптуру: хоть экскурсии начинай водить, до лета, пока не растает. Собранных на этом деле денег как раз должно хватить на похороны.
http://funkyimg.com/i/28wzy.pngВедьма мрачно косится, явно не оценив попытку оборотня передразнить таинства магического искусства, размахивая руками, как шарлатан на деревенской ярмарке, зазывая простофиль, обещая показать настоящее волшебство; воображение дорисовывает Джереми Гринвуду яркий колпак и образ становится окончательно завершенным; но, не сопротивляется, когда он берет ее за локоть, поддерживая и не давая распластаться на льду, притупляя желание чисто из духа противоречия отказаться от помощи и пойти вперед в гордом одиночестве и полной самостоятельности; а ведь, год-два назад непременно бы так и сделала; стареет, видимо. — Б-б-была, — соглашается ведьма, отказываясь от еды: зуб на зуб не попадал, да и пища - последнее, чего сейчас хотел организм; в основном он, кстати, хотел лечь и сдохнуть, но это было бы слишком просто; останавливается, вытаскивая ладони из карманов куртки оборотня, в которых успела нащупать всякую мелочевку, вроде нескольких монет, пары гладких камушков, ключей от дома, и скомканного листа бумаги; смотрит на них с жалостью, - кожа все еще синеватая, как у покойника, только что вытащенного из ячейки в морге, после чего сводит вместе, концентрируя силу, что теплится еле-еле, и заметна золотистым сгустком, который то тает, то вспыхивает вновь; Джеремайя Джойс тихо бормочет себе под нос слова поискового заклинания: взрослым ведьмам оно не нужно, их сила и импульсы взяты под контроль, шестнадцатилетней колдунье же так проще направить магию, задать направление, пустить, как клубок нитей по земле и молиться Сатане, чтоб лачуга оказалась в пределах одной мили, - это был предел ее мощности; в голове возникает образ: они были тут в прошлом году и она даже добредала до нее, теперь осталось повторить маршрут, набросить якорь заклинания и как-следует закрепить, потому что второй раз она подобного не потянет. — Нам на север, идти минут десять. — Шмыгает носом, накидывая на голову капюшон, нехотя чувствуя запах чужого шампуня, коим обычно пахнет от Джереми Гринвуда. Ну или, в случае Джеремайя Джойс - ползти как-то вероятнее.

+1

7

          Закатив демонстративно глаза, ведьмы такие ведьмы, вечно своим поведением пытаются испортить любой самый неподходящий для вредности момент, Джереми Гринвуд прыснул и пожал плечами, мол, достала она его и пререкаться дальше он не намерен, пусть делает, что хочешь - не его проблема. Да и когда она в принципе его проблемой стала? Даже если присесть и подумать, почесать репу и раскинуть мыслишками пасьянсом заумным, он и не скажет, когда эта досадно злобная ведьма стала центром его вселенских проблем - бесит, злит, вымораживает - нет, конечно куснуть юное сатанинское отродье он вариантом не рассматривал, но всё же для самого себя хотелось бы внести ясности в этой треклятый круг извечных вопросов: когда, как, зачем.
          Джереми Гринвуд прислушивается к шорохам; к дуновению ветра, принюхиваясь.
          Вместо этого он отчётливо слышит биение девичьего сердца.
          О, оказывается, оно у неё действительно всё же есть.
          То, что подозрительно молчалив нынче Джереми Гринвуд оправдывается его усталостью, да и неким разочарованием: он намеревался заняться своими научными исследованиями, поковыряться в почве, выкорчевать несколько корешков, но никак не спасать безнадёжных тонущих дев, а потом ещё выслушивать их проснувшееся ехидство. Джереми Гринвуд испытал панический страх, и это чувство ему не понравилось. Не понравилось куда больше, чем вся та неприязнь и толика ненависти, что он испытывал к Джеремайи, пусть она останется Джойс, на протяжении всех прошедших лет. Внутреннее, засевшее глубоко внутри, Зверьё возмущённо речитативом неприличное издавало рычание - звериный, видимый, мат во всей красе себя проявлял, терзая сознание различными картинками и образами. Впрочем, ведьма не утонула, и славно. Вместо прогулки по лесу в поисках избушки, пришлось бы юному оборотню бежать домой и родителей с порога шокировать страшным известием, не сказал бы потом на могилке вредной ведьмы герой славной нашей повести спасибо, поминая словом дурным.
          - Ага, - нарушая собственное молчание, затянувшееся к слову, Джереми Гринвуд отводит от Джеремайи, пока для него всё равно Джойс, взгляд и следует по указанным координатам, выискивая тропку, что могла вывести их к необходимому месту, идёт неспешно, периодически поглядывая на девушку, авось ещё провалится ненароком в сугроб, как водится не по наслышке зная, местные егеря любят делать подкопы, и они в разы становятся опаснее, будучи снегом засыпанные. Вдавливая подошвы в не протоптанную дорожку, оставляет за собой вполне очевидные следы, в них, по его скромному мнению, идущей вслед за ними будут удобнее наступать - логика натуралиста представляется нам во всём своём великолепии - и шаг делается тяжелее и отчётливее, загребая снег носком ботинка, откидывает его. Снег Джереми Гринвуд любит. Снег любит и поселившийся по соседству Зверь. Особенно зверь любит в сугробах валяться, очищая шерсть свою от грязи, подшёрсток сбитый приводя в божеский вид; почёсывание, ну или в его случае - валяние, бочка о заснеженную землю у волков происходит очень забавным образом. Они ещё от счастья язык вываливают, глазёнки сияют счастьем и звуки довольного урчания сопровождают сию картину; это явно куда более умилительное видение, чем котята на youtube.
          - Пришли, - констатирует оборотень и, обернувшись, смотрит на ведьму, что постепенно, но не так быстро как он надеялся, приходит в себя, сейчас она похожа на замёрзший и выловленный для исследования труп, но никак не на живого и здорового представителя демонической коалиции. Подходя ближе к сему деревянному сооружению, Гринвуд продолжает недоверчиво прислушиваться, ступая по крыльцу, половицы которого скрипят и трескаются под ногами, дёргая за ручку, наблюдая повешенный замок, прикладывает немного силы, чтобы дверь не сошла с петель, но всё же открылась, позволяя им войти внутрь сего убежища. - Надо высушить одежду, - выговаривает молодой волк громче, чем всё прежнее, а для этого сей злобной ведьме надо избавиться от своего одеяния, а ему найти веток посуше, чтобы развести огонь; на магию не надеется, он же молодой волк, он с трудом доверяет всей это чертовщине, что присуща ведьмам и магам, поэтому подозрительно, но не вопрошая, смотрит на навязанную ему родственницу. - Пойду посмотрю есть ли здесь дрова, ну или ещё что-нибудь - пропуская ведьму, Джереми Гринвуд решает, что стоит направиться за избушку, вдруг там есть старые, никому не нужные, дрова, за которые потом не придётся отвечать в случая их использования.

+1

8

http://funkyimg.com/i/2eceB.pngКогда затылок Джереми Гринвуда, вместе с остальными частями тела его обладателя, скрывается из виду, Джеремайя Джойс не может перестать смотреть на захлопнувшуюся с глухим стуком дверь, что подняла в воздух облако древесной пыли и мелкой стружки, скопившейся за несколько осенних месяцев, кои здешние половицы, что так и норовили заскрипеть под ногами, не помнили людей; ну или не совсем людей; и пытается вспомнить, воскресить, вытащить из многострадальной памяти, что, кажется, просто отказывалась работать после купания в ледяном озере, почему она ненавидит оборотня, как никого другого в этом мире, да и во всех остальных, если подумать, тоже; но память упорно отказывает, раз за разом разыскивая что-то в мысленных папках, перерывая их, поднимая в воздух ворох обычно четко структурированных и разложенных в четком алфавитном порядке бумаг. Ведьма знала, - нужно как можно скорее вернуться к привычному, знакомому, к проторенным годами тропам взаимной неприязни, пока все не стало слишком опасно, потому что любое теплое чувство по отношению к Джереми Гринвуду [которого нет всего пару минут, но ей почему-то кажется, что целую вечность, целую пустую вечность, где одиночество чувствуется острее, словно провела пальцами по мелованной кромке книжного листа, пока на кончиках не выступила кровь и не начало болезненно щипать, протестуя] приведет к тому, что привычный выверенный ведьминский мирок, в котором она вполне уютно обосновалась, пойдет трещинами и надломами, заставив взглянуть правде в глаза и понять, что в мире нет черного и белого, а Джеремайе Джойс всего шестнадцать, она не хочет этого знать, она хочет привычно ненавидеть Джереми Гринвуда, разыскивая любую возможность, чтобы подпортить ему жизнь, вплоть до того, чтоб подложить кнопку под мохнатый зад на каком-то очень важном вечере, когда взрослые говорят друг с другом с преувеличенной вежливостью, так и намереваясь стребовать с кого-нибудь как можно больше денег на якобы благое дело и помощь голодающим детям Африки: Уильям Гринвуд изредка устраивал подобные приемы у себя дома, не без помощи Мойры Джойс, конечно же; впрочем, подобную выходку не оценил ни один из них, благо, ее автора они так и не узнали: излишне честные глаза в этот раз сослужили Джеремайе Джойс хорошую службу: в дьявольские огоньки в них, в этот раз, никто не вглядывался.
http://funkyimg.com/i/2eceB.pngВнезапно сообразив, что если судьба ей не улыбнется, решив преподнести подарок, и Джереми Гринвуд не угодит в охотничий капкан и сломает ногу в ближайшем буераке, то, вероятно, вернется через считанные минуты, а раздеваться перед ним, ведьме совсем не улыбалось, - словно ей мало на сегодня унижения, нет уж нет уж, - наелась на год вперед. Посему, собравшись с духом и, оглянувшись на всякий случай [в домовых-вуайеристов она, конечно, не верила, но правила приличия просто обязывали удостоверится], англичанка принялась спешно стягивать мокрые вещи, что безнадежно липли к телу, мешая сему благому делу: вылезает из рукавов свитера, стаскивая его через голову, поскуливая, когда по спине скатываются очередные холодные капли, с трудом стаскивает джинсы, которые явно что-то против нее имели, намертво уцепившись за худые ноги, спешно надевает пожертвованную Гринвудом куртку обратно, - пускай она уже успела пропитаться влагой, была суше и теплее всего того, что сейчас было под рукой. Сам молодой оборотень возвращается минут через десять с охапкой из сломанных высохших веток и нескольких поленьев, которых должно хватить, чтобы хоть немного согреться, и, пока он возится со старым, сложенным больше пары десятков лет назад камином, явно знавшим лучшие годы, ведьма молча подтаскивает к огню потрепанное кресло, ставя его совсем близко к углям, кажется - еще немного, - и потрескивающие искры смогут добраться до линялой обивки, - но нет, - гаснут в воздухе, в которое и забирается, поджимая под себя озябшие ноги, постепенно отогреваясь, чувствуя, как вместе с теплом, телу возвращается подвижность, а еще - магия, подпитываемая слабеньким стихийным элементом: через полчаса-час уже сможет спокойно высушить вещи. — Как думаешь, через сколько времени они заподозрят неладное и решат нас поискать? — косится в сторону Гринвуда, усевшегося неподалеку.

+1

9

http://funkyimg.com/i/29TZx.gif— Мой отец может забить тревогу через три-четыре часа. Мы сюда раньше часто приезжали, поэтому я неплохо ориентируюсь на местности, ну и немаловажную роль играет происхождение. Поэтому он привык к моим исчезновениям. А вот за твою мать не ручаюсь, - усадив свой зад неподалёку от камина и самой ведьмы на пол, прочувствовав как недовольство прошлось по старым прогнившим деревянным половицам, Джереми Гринвуд, уткнув массивную палку в сердцевину горящих веток различных габаритов, стал смещать их ближе друг к другу, подымая тем самым ворох искр и заставляя пламя вздыматься выше, давая больше тепла. По ошибочным убеждениям многих, кто имел лишь поверхностное представление о юном оборотне, считали его персоной с завышенным чувством собственной важности, этаким мажором, любящим дорогие искусственно созданные технологические устройства и на ветер бросающим отцовские денежки, прозябая свою жизнь с золотой ложкой в жопе. Впрочем, доля правды была в их образном понятии его натуры, Джереми действительно любил качественные устройства и технику, но она тем не менее не должна быть баснословно дорогой, ну или на край - пафосной, яблочная продукция и различного рода прибаутки, норовящие показать высокий статус владельца, его мало заботили. В его возрасте, когда большая часть сверстников паркует свои автомобили от самых рейтинговых до менее востребованных, Гринвуд рассекал лондонские улицы на велосипеде, разъезжал на автобусе и не приходил в ужас от зловонного метро и его бездомных обитателей. На дорогостоящих курортах, куда они достаточно часто отправлялись в своих незамысловатых семейных поездах, когда ещё бесящая его Джеремайя Джойс и её собой привлекательная мама не присоединились к ним, они не развлекались в отелях, парках развлечений, не особо часто ходили в оперы и на выставки третьесортных новомодных художников, созданные образы коих вызывали лишь приступы эпилепсии, а отправлялись в какую-нибудь богом забытую деревеньку, изучая очередную историческую или культурную ценность, проводя часы под палящим солнцем, и в зной, и в снегопад, и в песочную буру, когда этот самый песок приходилось по окончанию приключения вытряхивать из самых неожиданных мест. Даже здесь, вместо того чтобы рассекать на лыжах или досках, младший Гринвуд собирал прибрежные камушки, выуживал медные и железные залежи из почвы, неистово ковыряясь в ней, роя норы и исследуя содержимое; то ли клад искал, то ли просто слишком увлекался своими причудливыми хобби, подобно геологу Гаэтану Мольеру [он же - Крот], из менее знаменитого и раскрученного мультфильма студии Уолта Диснея - «Atlantis: The Lost Empire». — Ты сказала им, куда планировала пойти? В любом случае, мы успеем обсохнуть и вернуться до того, как они начнут волноваться и отправятся на поиски, - хотя не стоит быть слишком уверенным в своей точке зрения, с появлением якобы «дочери» Уильям Гринвуд, он же отец Джереми, стал слишком трепетно относиться к своим отцовским обязанностям, первое время паниковал и заикался, пытаясь заговорить с новой родственницей [помним, что Уильям Гринвуд очень рассеянный, даже немного вызывающий жалость, мужчина средних лет, в обыденной жизни весь из себя такой чудак, несмотря на всю серьёзность и суровость, с которыми он берётся за работу, словно обращаясь совершенно иным существом, значительно отличающимся от «домашнего Уильяма», коим его характеризовала тётя], поэтому вывод напрашивался с лёгкость: кто знает, на что пойдёт этот человек, если ему взбредёт в голову мысль, что драгоценная дочурка может попасть в неприятности, оказаться под угрозой усердными потугами местной природы. Вот о сыне своём ему волноваться не стоит, Джереми Гринвуд прогрызёт себе путь, попутно кому-нибудь и конечность, выбираясь из любой неприятности, доставленной природой-проказницей. Всё же, несмотря на всю силу собственного убеждения, Гринвуд чувствовал тревожность, смотря на это мелкое существо, что сжалось на кресле, пытаясь согреться от слабенького огонька, исходящего из камина, сухие мелкие ветки стремительно гасли, поэтому думая особо недолго, молодой оборотень подталкивает палкой к себе рюкзак, выуживая оттуда старую бумагу, накопленную за годы пребывания в здешних местах - зарисовки, записи и прочая давно уже перенесённая в альбомы информация, и, приподнимаясь, закидывает часть из них в их импровизированный костёр, а потом и саму папку - толстый переплёт, старый такой; добротный ещё, сделанный из плотного цельного куска отёсанной древесины, это всего лишь память о прошлом, некогда напоминающий ему о матери, что использовала это в качестве своего личного дневника, из которого он давно выдрал все посвящённые её жизни страницы; тогда Джереми читал не так хорошо, как сейчас, в пятилетнем возрасте особо сложные наборы букв давались ему с трудом, да и неразборчивый почерк бывшей супруги Уильяма был ужасен, и не особо долго думая, Гринвуд разодрал мемуары к чертям собачьим, используя в итоге в качестве хранилища для каракуль, а потом - для набросков исследуемых им объектов. Однако, часть страниц, скомкав, он запихнул обратно, не стоит разом тратить всю макулатуру, она возможно понадобится, когда в очередной раз пламя решит угаснуть, и, изучая дно своего саквояжа, вытаскивает непочатую бутылку воды, метко закидывая на пустой образовавшийся на сидячем атрибуте мебели участок, дабы Джеремайя, она всё ещё была Джойс, не померла от обезвоживания, ну или просто - не откинула копыта раньше времени, а то от столь молодых кадров, как думалось оборотню, дядюшке Сатане станет грустно и скучно, разочаруется что его драгоценное чадо не успело ещё вдоволь насладиться жизнью и загаживанием жизни других, пусть поживёт ещё. — Ты точно не будешь есть? - интересуется приличия ради оборотень, вытаскивая батончики и упакованные в пакет на зажимах, - здравствуй, IKEA, - два зелёных яблока, что ещё с утра мечтали быть съеденными. Пришло время воплотить мечту эту в жизнь.

Отредактировано Jeremy Greenwood (2016-08-02 11:16:36)

+1

10

http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngВедьминская часть Джеремайи Джойс, та, коей полагается нести ответственность за все небогоугодные деяния и помыслы [то есть - фактически, за все, ибо иные действия, включавшие помощь ближнему, исцеление страждущих, доброе слово, за племянницами Сатаны особо-то не числились], так и тянет девушку подметить, что, куда больше, чем еда [от мыслей о которой, по правде говоря, изрядно подташнивало, - видимо, многострадальный организм и без того все еще не мог отойти от незапланированных водных процедур в ледяной воде на свеженьком январском морозе, не знал, как яснее донести, что к приему пищи он пока не готов, да и к воде относится с подозрением, - спасибо, нахлебался], ее бы сейчас устроила кружка свежевыцеженной крови. Волчьей например. В конечном итоге, - она же злая и мерзкая ведьма, исчадие тепленького ада, с идеальными климатическими условиями, и вести себя обязана соответственно, а не подобно мелкой сопливой девчонке, забиться на старое продавленное кресло, смотря на оборотня взглядом забытого на пороге щенка: из под мокрых спутавшихся волос даже зыркнуть злобно не получается, чтоб подавился противный мальчишка, а еще лучше - чтоб на голову кусок ветхой балки рухнул, принося заодно ворох опилок и птичьего помета, наверняка в изрядном количестве скопившегося на чердаке.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngХотьбыничегоснимнеслучилось.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngВот и остается, единственное что, наблюдать за размеренными волчьими движениями, зло отмечая, что убаюкивают они ее, навевают спокойствие, заставляют уютнее устроиться в кресло, совсем пригревшись в пламени от очага, что, несмотря на все попытки предательски погаснуть, оставив двух отпрысков нижнего мира без источника тепла, все же, неуклюже разгорается, занимаясь промерзшими ветками, проходясь языками пламени по грубо выкованной каминной решетке, грозя скоро накалить ее до красна.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngДжеремайя Джойс упускает момент, когда желание закрыть глаза становится невыносимым, а сон наваливает тяжелым душным одеялом, зато точно может сказать, что выныривает, вытягивает себя из этой непрошеной дремы тогда, когда ощущение затекших ног становится просто невыносимым, словно парализуя их от коленей до стоп; сон не приносит особого облегчения, - она даже не может сказать, насколько провалилась: десять минут, двадцать, час? Старенькие наручные часы, болтающиеся на худом запястье остановились на моменте падения в прорубь, и яснее ясного говорили о том, что при первой же попытке их раскрутить, выльют на верстак часовщику приличное количество воды. Впрочем, его хватает на то, чтобы хоть немного восстановить силы, и молодая ведьма учится быть за это благодарной; при помощи заклинания одежда сохнет практически моментально, правда, после нечаянной стирки выглядит более чем не презентабельно, - помятой, словно побывала в лосиной заднице; увы, с бытовой магией ведьма дружила слабо, посему от попыток разгладить вещи при помощи чар отказывается сразу, сильно подозревая, что все это может закончится локальным пожаром, - в лучшем случае. — Отвернись, — чертыхается, прыгая на одной ноге и натягивая подсевшие джинсы; обращается, впрочем, к оборотню, пытаясь протянуть минное поле между ними обратно, - так оно спокойней, все-таки, безопаснее; с футболкой и свитером справляется куда быстрее, морщась по ходу, вытряхивая из них мелких песок и засохший ил, что теперь нещадно царапал кожу, заставляя поводить плечами, словно псина, подцепившая десяток блох.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.png— Спасибо, — возвращает оборотню куртку, в надежде, что ей больше не придется никогда ему говорить этого слово, - оно ж у нее в горле застревает, с языка сходить не хочет: где ведьмы, а где благодарность - тем более злейшим врагам, тем более - Джереми Гринвуду, чей силуэт подсвечен догорающим пламенем камина, а волосы, высохшие черти-как - взлохмачены, свисая прядями на упрямый лоб, - почему она вообще обращает на это внимание? — Но если ты хоть кому-нибудь об этом расскажешь, - я превращу тебя в морскую свинку, — ну наконец-то, с возвращением Джеремайя Джойс, давайте дружно попрощаемся с тем странным созданием, что готово было проникнуться добрыми чувствами к молодому волку, а то уже начало становиться страшно.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.png— Надо добраться до черного хода, — думает вслух, — чтоб не заметили, в каком виде пришли, — косится на мальчишку, все же, признавая, что выглядит он пободрее, чем она, и точно не похож на человека, провалявшегося сутки под забором, — можно успеть переодеться и зайти уже как обычно, — тревожить мать и отчима Джойс совершенно не хотелось, к ним она питала искреннюю любовь и уважение.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngВ отличие от.

+1

11

http://funkyimg.com/i/29TZx.gifДжереми Гринвуд щурится, периодически посматривая на Джеремайю всё-же-ты-будешь Джойс и недовольно фыркая, отводя взгляд в сторону, поворачиваясь к ней спиной, прогревая волчьи кости жерлом очага камина, где трескались ветки и палки, расщепляемые огнём и распыляющие искры, что подлетали к самому краю и исчезали. — Уж больно-то хотелось смотреть, - что взять с этих застенчивых девчонок, что готовы рвать глотку, если вдруг их кто-то случайно застукает в неглиже, - боже мой, какая драма!, - всё же Джереми Гринвуд лукавит, его сердце бьётся быстрее обычного, а  области щёк чувствуется подступившая от волнения к коже кровь, - тёплая, заставляющая эпителий краснеть  то ли от смущения, то ли от нервозности, покрывшаяся пятнами она начинала неприятно покалывать, отчего юный оборотень спешно растирает скулы ладонями, приговаривая что-то себе тихо под нос. Определенно делая вид, что занят чем-то важным, и это важное никоим образом не относится к противной девчонке, что находилась в другой части комнаты.
http://funkyimg.com/i/29TZx.gif— Не за что, - протягивает оборотень, перенимая куртку из рук ведьмы, встряхивая её, подставляя к камину и заодно поднимая с промёрзлого пола свой зад, накидывая на плечи и просовывая руки, после чего занимается очисткой штанин от прилипшей к ним грязи, - вытягивается, морщится, распрямляет плечи и чувствует как хрустит позвоночник, — ты угрожаешь мне в такой ситуации? Смешная, - Джереми Гринвуд кажется впервые за все прожитые под одной крышей вместе с ведьмой годы смеётся по-настоящему - непринуждённо, легко и даже слёзы проступают на глаза, что спешно он стирает, принимая такой же безмятежный спокойный вид, что всегда был при нём [конечно  исключая те редкие моменты, когда взор его обнаруживал поблизости Джеремайю], юный оборотень оглядывается по сторонам, подходит ближе к окну и всматривается сквозь него, наблюдая как неторопливо оседает с неба снег наземь, — но не волнуйся, это останется между нами, - да и кому расскажешь-то? Отец на десяток лет постареет, скажи ему, что его новоиспечённая дочь чуть не стала поздним ужином для обитатель речных глубин, он будет носиться с ней, как курица с яйцом. Уильям Гринвуд слишком отчаянный отец, слишком постоянно обеспокоенный благополучием своих детей, хотя поводов подобных ему не давали [за исключением того раза, когда мелкая Джойс наложила на юного Джереми своё ведьмовское проклятье, а он, бедняжка, целую неделю страдал от неудачи, и с ним страдали все домочадцы], помимо отца наседкой-матерью могла выступить и тётушка, немного восторженная женщина слегка за тридцать, что восприняла появление в семье юного дарования - девочки, как знак свыше. Она тогда закупила столько различных платьиц, что Джереми Гринвуд испытал невероятной силы стыд за поведение родственницы. А чего уж говорить о несчастной матери уже не Джойс, что точно не смогла бы справиться с гибелью своего чада, а подрастающий оборотень не стал бы подвергать чудесную женщину таким переживаниям, даже просто упомянув вскользь их увлекательное сегодняшнее приключение. 
http://funkyimg.com/i/29TZx.gif— Хорошо, когда есть ключи от чёрного хода, - рыскаешь по карман потрёпанного рюкзака, загребая рассыпавшиеся камушки и небольшие колбочки, содержимое которое прежде было аккуратно собранной массой, а теперь походит на какую-то кашу, - некоторые из них треснули, лопнули и открылись, потому что Джереми Гринвуд бросил и свой рюкзак, и свои драгоценные находки не думая ни секунды, рванув вытаскивать ушедшую на дно ведьму, во всей этой суматохе он даже потерял старенький любимый пинцет, что на долю секунды даже расстроило и огорчило его, подытожив это протяжным вдохом, молодой волк, запрокинув лямки на плечо, обменялся взглядом с ведьмой, делая торопливые шаги к выходу из их убежища. — А то пришлось бы пролезать в окно, благо что одно из них оставил открытым, - и не сказать, что Гринвуд-младший не верил в магию некогда Джойс, но пораскинув мозгами, он пришёл к выводу, что она, вероятнее всего, ещё не окрепла, былые попытки использовать своё колдовство выглядели неубедительно жалкими, а наш герой - предусмотрительный, таскает с собой дубликаты ключей, деньги различной ценности - монеты, чтобы позвонить со старого уличного аппарата, что явно давным-давно заледенел от настигших местность морозы; купить билеты на автобус, чтобы добраться до дома, если вдруг произойдёт непредвиденное; рация, спасательные ракеты, куча различной еды, воды, много бинтов, верёвки - шнуры, карабины, - всё самое по его мнению необходимое. Распахивая настежь дверь, Джереми Гринвуд выходит на улицу, втягивая в лёгкие морозный вечерний воздух. — Пошли, пока окончательно не стемнело, хотелось бы успеть хотя бы к ужину, прежде чем родители подымут тревогу, - например сын своего отца успел предупредить, что вернётся не раньше восьми вечера, Уильям Гринвуд прекрасно знал своего сына и его привычки, а Джереми Гринвуд никогда не нарушал комендантского часа и не любил опаздывать. А зная наизусть почти что каждый сантиметр здешней почвы, юный оборотень всегда находил дорогу домой. И теперь до этого самого дома он планировал довести Джеремайю не-Джойс, чтобы она больше не доводила его до сердечных неожиданных приступов, - и почему она заставляет его нервничать и волноваться? - и смогла насладиться оставшимися каникулами в целости и сохранности.

Отредактировано Jeremy Greenwood (2017-02-09 14:58:23)

+1

12

http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngИдя за молодым оборотнем след в след, стараясь даже стопу ставить под тем же углом, наступая, буквально проваливаясь в широкие следы на снегу, оставленные его ботинками, мерно отсчитывающими каждый шаг, привычно обходя торчащие из земли корни, рытвины, прикрытые прелой листвой и настом, - незаметные на первый взгляд, но легко проседающие под весом человеческого тела, трескающиеся, готовые легко стать причиной вывихнутой ноги или неурочного падения на жесткий снег, минуя еле заметные развилки и звериные тропы, расчерчивающие лес, словно кто-то водил по белому карандашом в произвольном направлении, ведьме остается только пытаться не сопеть слишком громко, выпуская из легких теплый воздух, оседающий паром, что, впрочем, тут же рассеивался, сменяясь вечерними заморозками, а заодно - отгонять от себя непрошеные мысли о том, что одна она бы тут не прошла, заблудилась бы без этих следов, свернула бы к ближайшему оврагу, или ходила бы кругами, грозя заработать то ли перелом, то ли обморожение: смотря, что догонит первым, - холод или выбоина в мерзлой почве; а с учетом свалившейся на землю темноты, что в северных широтах зимой наступает отчаянно рано, без стеснения вышвыривая день до порог, - гулять бы ей тут пришлось недолго: выросшая в городе ведьма, - лакомая добыча для здешних мест, что вообще любят неопытных туристов, жителей мегаполиса, внезапно решивших стать ближе к матери-природе; последняя, в общем-то, не против: просто предпочитает их в в трупном окоченении, закопанных под ближайшим дубом: к лету выйдет хорошее удобрение.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngБр-р-р.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngВ наступившей темноте сложно разглядеть идущего впереди Джереми Гринвуда, - остатки света вычерчивают лишь его спину, но странная память упорно восстанавливает перед глазами его затылок, взъерошенные волосы, теплую шею, выпирающие под джемпером лопатки, - память Джеремайи Джойс вообще ведет себя крайне по-свински, надо сказать, лучше бы вернулась на пару лет назад, припоминая, кто именно изрядно подпортил ей школьные годы, в основном тем, что внезапно нарисовался в ближайших родственниках, но нет, зачем, словно мало сегодня перевела молодая ведьма краски на щеки, словно не хватило ей неловких моментов и ужасного чувства благодарности до конца жизни; колдунье хочется фырчать, презрительно, высмеивая свои же глупые мысли, но - мелькнувшие между деревьев огни дома отвлекают ее от мыслей о самобичевании, столь несвойственном дочерям Сатаны, что сейчас явно ей недоволен: недостаточно злобности и самодовольства проявила, ай-яй-яй, плохая ведьма. Но, мысль о доме на время отгоняет мысль о Джереми Гринвуде, и, хотя бы за это, стоило бы сказать ей спасибо.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngАнгличанка приваливается к стене дома, пока оборотень возится с замком от черного хода, стараясь сделать это максимально тихо, не дав скрипнуть ни единой пружине, ни единому секрету, спрятанному в старом механизме, что радостно готов обличить нашкодивших подростков, сдав их родителям с потрохами, мол - пускай разбираются, - он свое дело сделал, можно смело стареть дальше, скрипуче ворча на хозяев, часто забывающих смазать его едко пахнущим машинным маслом, уберегая от ржи и окиси. Но дверь открывается и дом дышит в их сторону теплом, выдувая запах древесины, мерно прогорающей в камине, доходящего в духовке лимонного пирога, крепких сигар, горячего травяного чая; добраться по коридорам до комнат - не так уж и сложно, главное, чтоб не скрипнула под ногой ни одна половица, а усталость не привела к потере координации, - налететь на стоящий журнальный столик, сведя на нет все старания было бы слишком обидно.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.png— Пс-с-с, оборотень, — тихим, почти неслышным шепотом, больше похожим на язык немых - чтение по губам, окликает Гринвуда почти у самых дверей, оказавшись внезапно слишком близко, - может заметить, как мерно приподнимается его грудная клетка с каждым вздохом, почувствовать запах леса от его шеи; но вместо этого, осторожно приподнимает ладонь, стирая с его щеки подсохшую грязь, что остается серыми крупинками на ее пальцах, вместе с теплом его тела, - стоило бы отойти, пока совсем не уткнулась носом, но, вместо этого, поддавшись странному порыву, привстает на мыски, быстро целуя его в щеку: глупо, странно, - о, как ей потом будет стыдно, - смотреть спокойно не сможет, но пока - темнота коридора все сглаживает, и все можно списать на усталость от тяжелого дня.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngА она, Джеремайя Джойс, тут совсем не при чем.
http://funkyimg.com/i/2dAD7.pngВот.

+1

13

http://funkyimg.com/i/29TZx.gif— Эй, это ещё за что, - Джереми Гринвуд оставляет своё высказывание не обозначенным - вопрос ли, утверждение ли не играет особой сути, потому что в данный момент он смотрит вслед уходящей ведьме, оставленный наедине со своим недоумением; благо, что он, как маленький злобный мальчишка, не стал стирать место поцелуя, будто боясь атаки девчачьих микробов; все взрослеющие мальчики уверены, что они у них точно имеются - очень вредные и очень заразные. — Дурочка.
http://funkyimg.com/i/29TZx.gifЮный оборотень предоставлен своим мыслям, что всё чаще начинают фиксировать его внимание на внутренних изменениях, происходящих где-то глубоко внутри: сегодняшний день заставил его усомниться в собственных чувствах к Джеремайе Джойс; и стоит сказать, что он не особо-то и возрадовался столь очевидным переменам; факт первый: он определённо не испытывает к ней былой неприязни, более того - её, казалось бы, и след простыл; факт второй: он уж точно не позволит несносной ведьме прознать об этом. Джереми Гринвуд всерьёз воспринимает их противостояние, и уже точно не собирается сдавать позиций. Закрывая за собой дверь, на ключ и на засов, юный оборотень отряхивает грязь, отстукивает носком и пяткой ботинка, выуживая труху - прогнившие ветки и листья, всё что успело забиться в прорезе. Джереми Гринвуд в тишине делает нервный смешок.
http://funkyimg.com/i/29TZx.gif— Лазанья очень вкусная, - захватив лопаткой ещё один ломоть вкусности, Гринвуд-младший принимается жадно её пожёвывать, не забывая конечно же о манерах, - закрытый рот, аккуратно сложенная салфетка поблизости, чтобы стереть остатки еды с лица - соус; помочь убрать со стола, не забывая при этом бросать неоднозначные взгляды на фигуру Джеремайи Джойс, посматривая украдкой - осторожно, чтобы никто ничего подозрительного во всём его поведении не заметил, расправившись с большинством из своих рутинных дел, повалявшись на диване с ведром pop-corn'а, просматривая сначала программы исторические, потом - о животных, ловлю крокодилов на Animal Planet, и обсуждая с родителем очередную обнаруженную древность за игрой в шашки, дабы скоротать время, отведённое под сегодняшний день. К началу двенадцатого ночи Джереми Гринвуд отправится в душ, чтобы под холодной водой минут двадцать дискутировать со внутренним Зверем обо всём - о выходных, о образцах почвы, о речных камушках и, неожиданного для него самого, о злосчастной девчонке, что того самого Зверя заставила нервничать, чувствовать нечто невообразимо новое - то, что прежде не было ему знакомо. Джереми Гринвуд, терзающий полотенцем свои непослушные волосы, делает ещё один нервный смешок. — Дурочка, - произносит юный волк, закрывая за собой дверь комнаты, расположенной точно напротив той, где обитала Джеремайя почему-не-осталась-такой Джойс; она его, конечно же, не услышит, однако ему достаточно одного лишь осознания ужасающей правды: всё почему-то изменилось; изменилось для самого мальчишки. Прислонившись спиной к шероховатой поверхности старой дубовой двери, упирается затылком, загребает пятерней назад влажные волосы и приговаривает про себя, как зачарованный «дурочка», «дурочка», «дурочка». Джереми Гринвуд по наивности натуры своей думает, то - утро вечера мудренее и на завтра от нынешних настороженных эмоций и следа не останется, однако наш герой даже не догадывается, куда все эти напряжённые чувства в будущем его заведут. Но мы, всё же, не будем разрушать его детский грёз и оставим наедине с мечтаниям о завтрашнем дне; о походе в горы, где он уж точно насобирает недостающих в коллекцию камушков; о рыбалке, где он в очередной раз будет оттачивать мастерство подготовки будущей проруби; главное, чтобы поскорее наступило утро и мальчишка, одолеваемый собственными думами, вновь вернулся в привычное для него состояние. Состояние, в котором они ничего не испытывает по отношению к Джеремайе Джойс, кроме безусловного раздражения [да-да, кого ты обманываешь малыш Джереми], и спозаранку он отправится на пробежку, дабы из дурной черепной коробки выветрилась всякого рода ересь, посеянная как в сознании, так и в душе чёртовой ведьмой.

— the end —

+1


Вы здесь » HEXHELL: they all going to die; » in skamma » no enemies [11.01.2015]